Азраиль. Война Небес! Том 4.

— Игнат Борисович? Частью ордена?! — обрадовалась та, но быстро взяла себя в руки. — Я бы не стала ему доверять, Эрвст. Он... знаешь, мне показалось, он немного обижен на тебя.

Я хмыкнул. Обижен — совсем не то слово, которым можно описать эмоции старика, что плескали во время нашего разговора. Скорее, разъярён.

— Думаю, со временем он утихомирится.

Боря продолжал идти слева и держать над нашими головами зонт; после моей фразы он многозначительно усмехнулся и поглядел на меня со скепсисом.

— Готов поспорить, что он не станет орденоносцем, босс.

Я хмыкнул, не глядя на Борю. Главные ворота здания штаб-квартиры распахнулись аккурат перед моим лицом.

...как и ожидалось, члены ордена встретили нас возгласами, явственной радостью и благодарностью во взглядах. Уверен, за последний месяц моего отсутствия давление на Красный орден стало попросту невероятным.

...шагая по главному залу штаб-квартиры, я лишь оглядывался по сторонам и принимал приветственные фразы в свою сторону. Игорь Князин же оттаскивал всех, кто пытался перейти черту дозволенного.

— Успокойтесь, парни, — велел Князин одному из наших сильнейших бойцов, Владиславу, глядя на него буквально снизу вверх. — Ведёте себя так, будто женщину нагую увидели!

— А я уже не верил, что вернёшься, — Владислав улыбнулся сухой улыбкой. Глаза его были на мокром месте. — Учитывая то, что происходит вокруг... ты прибыл очень вовремя.

— Тоже рад тебя видеть в здравии, Владислав, — я пожал руку Владиславу, который явно тяжело воспринял новость о смерти Роберта Бисфельда — его первого начальника.

Чуть отшагнув от Владислава, Князин указал рукой на дверь зала совещаний.

— Тебя уже все ждут, Эраст, — осведомил он. — Проходи. А вы разойдитесь все, хватит толпиться!

Надо же — думал я, открывая дверь в зал совещаний.

Вокруг овального стола расположились не только Альтар Блэк, Лиза и Янко Драгомир. За овальным столом, вместе со всеми сидел действительный тайный советник Кирилл Михайлович Андропов. Да, лицо его было, мягко сказать, не самым довольным, однако.

...несколько томительных секунд в помещении висла мёртвая звенящая тишина.

С чего бы начать...

— Ах да, — вспомнил я. — Прошу любить и жаловать — София Раевская, моя будущая жена.

Звенящая тишина в помещении продолжалась. Сидящие за столом лишь мрачно переглянулись, не понимая.