Азраиль. Война Небес! Том 4.

— Подключи меня по рации ко всем членам Красного ордена, — велел я. — Хочу быть на связи с остальными.

— Ни слова больше, босс, — кивнул Боря и тут же принялся обзванивать соседние вертолёты.

Спустя минуту рядом со мной уже сидела Диана. Боевой мундир смотрелся на ней как никогда отлично — будто подчёркивал острые черты лица, добавляя им серьёзности.

— Чем глубже мы продвигаемся, тем больше вероятность, что можем оказаться одни среди сотни врагов, — чуть взволнованно протянула она. — Я бы посоветовала свернуть и.

Я склонил голову набок, кося глаза на Диану.

— Так ты разбираешься в военных делах?

— Я... — смущённо дёрнула она рукой, убирая локон волос за ухо. — Немного, да. Отец был военным.

— Всё больше убеждаюсь в том, что для служанки и даже телохранителя ты слишком ценна, — заключил я, обернувшись на Диану. — Скажи, почему ты появилась в моей жизни?

Глаза Дианы растерянно забегали по моему лицу; она чуть приоткрыла рот — а затем снова его закрыла.

— На самом деле, я.

Короткое мелькание сбоку — и слова её прервали оглушительный грохот и звон стекла; наш вертолёт резко понесло куда-то в сторону, рулевой винт трагически взвизгнул, а на левом шасси будто повисло что-то...

Безумно тяжёлое.

— Что происходит?! — одного из солдат швырнуло в сторону, за борт, и за его спиной тут же начал надуваться парашют.

Морщась от боли — толчок был сильным, даже по моим меркам — я во мгновение покрыл своё тело костной бронёй и высунул голову из пассажирского салона.

— Это невозможно! — странным голосом протянула Диана, крепко держась за поручни. — Как он достал нас?

— Эти твари прыгают довольно высоко, — осведомил я, глядя на всё увеличивающееся количество Кундаров. — А кто-то из них и вовсе способен использовать воздух в качестве опоры.

— Их слишком много, босс! — с кабины послышался голос Бори. — Придётся выпускать людей, чтобы сумели отвлечь их на себя!

— Не стоит.

Я поджал губы, отщёлкивая ремни безопасности, — а затем двинул рукой, активируя Ауру. Кости медленно вылезали из тела, оставляя за собой лохмотья от одежды. Буду честен, нет никакого рвения бросаться в гущу с распростёртыми объятиями, но и своих бойцов терять я не намерен. Придётся биться.