Азраиль. Война Небес! Том 4.

Смерть любящего мужа-семьянина, родные дети которого выгнали «любимую» мачеху из дома... и после чего? После угроз человека, сила которого равна тем ублюдкам, что бьются на Тхалиссии за звание сильнейшего во всех семи Небесах?

Надо же, как удивительно.

Разумеется, мне было грустно смотреть на родного человека, которому причинили боль. Однако всё это «горе» было каплей в море в сравнении с тем, что ждёт человечество, не стань я достаточно сильным вовремя.

— Говоришь... — наконец мой голос украсил свистящие звуки; я выразительно поглядел на мать исподлобья.

— Константин Раевский явился в твой дом, бросил пару угроз детям Роберта и... тем самым отомстил мне за Софию?..

Лиза будто очнулась после моих слов; она быстро вскочила на ноги, сбавила пламя под чайником и принялась разливать горячую воду по кружкам. Эмилия же не отрывала глаз от сахарницы, что мирно стояла перед ней. Женщина старалась не пересекаться со мной взглядом.

— Да, — хрипло выдавила из себя она, не прекращая буравить глазами сервис Красного ордена.

— Всё это время я боялась тебя, не ожидая худшего от близких. И решение Димы... разбило меня.

Сказать вкратце, Дмитрий Бисфельд выпроводил мою мать из семьи и в следствии выгнал из дома, боясь вызвать гнев канцлера, Юджина же, как оказалось, брата с удовольствием поддержала. Довольно рациональное поведение двух наследников, которым после смерти родного отца страшно от каждой новой проблемы.

Не думаю, что на месте одного из них я бы поступил иначе.

— Дмитрий сделал верный ход, — как можно более мягко подытожил я рассказ матери.

— Не сомневаюсь, в глубине души ты считала его родным и явно не стала бы повторять всех его действий в силу своей мягкости, но... как наследник, который только-только потерял отца и заполучил чужую власть, он сделал верный шаг.

Эмилия скосила на меня заплаканный, слегка презрительный взгляд, который явственно говорил о том отношении, которое она ко мне испытывала. Не мудрено; этот человек до сих пор считает меня последним ублюдком всех семи Небес.

— Если бы это решение было твоим, — протянула Эмилия. — Я бы лишь улыбнулась. Но... Дима.

Удар в спину получить больнее, чем в грудь — всё, что она пыталась мне сказать. Я лишь кивал, игнорируя презрительный подтекст.

— Мама, — вставила Лиза, кладя кружку чая перед ней. — Пока мы с тобой, никто тебя и пальцем тронуть не посмеет. Канцлер уже на мушке у Эраста, поэтому его поражение лишь дело времени.

Глаза матери чуть изумлённо раскрылись; она посмотрела на меня.