Аристо без смерти

Жестом я приказал Боровому остаться, взвалил мешок (тяжёлый, зараза) на плечи и пошёл за великаном. Шаги у него были широкие, хоть и шагал великан вразвалочку, пришлось напрягаться чтобы не отставать.

Пока мы добрались до хижины, я, и без того хорошо потрудившийся ночью, порядком устал. Хренов ловко подцепил дверь носком сапога и ввалился внутрь, я последовал за ним, ожидая откровенного разговора. Но вместо этого следующие полчаса я помогал наставнику рассыпать сахар в медные фляги, из которых недвусмысленно пахло дрожжевой закваской.

В той же комнате стояла каменная печь, на которой возвышался бак самогонного аппарата, чуть ли не вплавившийся в плиту от частого использования. Стены были уставлены грубо сколоченными полками, заставленными банками и бутылками всех размеров, большей частью пустыми, но были и натопленные прозрачной жидкостью, а иногда и непрозрачной. В некоторых заспиртовывались многочисленные дары местного леса: шишки, грибы, ягоды, кора, травы, даже змеи с ящерицами. В одной из банок я с удовлетворением заметил добытый вчера мухомор.

Ну, хотя бы не пропал зря.

Наконец Хренов закончил с алхимическими опытами и уселся за стол. Я сел напротив. Некоторые время мы молча смотрели друг на друга. Наконец наставник засунул руку куда под стол, вытащил бутыль с таинственной зелёной жидкостью и вынул деревянную пробку. В ноздри ударил запах спирта смешанный с ароматом полыни и ещё чего-то непонятного.

Следом на столе материализовались два стакана и деревянная миска с солёными огурцами.

Наполнив стаканы, Хренов ловким движением толкнул один в мою сторону, а второй немедленно опорожнил сам. Я осторожно отхлебнул жидкость. Градусов в ней было не меньше семидесяти. По вкусу напоминала абсент, ещё один аргумент в пользу связи Хренова с попаданцами.

Вот только выпивка была до отвращения тёплой и потому особенно мерзкой. Я закусил огурцом, но сочетание солёного огурца и абсента было воистину тошнотворным.

Впрочем Хренов опустошил свой стакан даже не моргнув глазом и, похоже, нисколько не опьянев.

Он снова наполнил свой стакан, но вместо того чтобы пить пристально уставился мне в глаза.

- Ну, Сталин, рассказывай. Как ты докатился до жизни такой?

Я всё ещё молчал.

- Ты это, не вставай в третью позицию. Я знаю что ты даймон.

- Ты тоже даймон. - дальше молчать не было смысла.

- Да, - Хренов ухмыльнулся. - И что меня выдало? Песни? Пословицы? Или как всегда, огромный х…?

- Ты помогаешь мне, но я не понимаю зачем.