Голодные Игры. Слава или Любовь?

В её голове больше гнева, чем я когда-либо слышал.

Презрение.

– Я?

– Ты. Ты мне не нравишься.

Она записывает что-то в дневник лежащий перед ней на столе. И я вспоминаю про свой.

– Ты пришел сюда, чтобы осудить всех нас. Ты можешь молчать, но это видно во взгляде. Вывернуть каждого на изнанку. Чтобы показать всему миру, кто его герои?

– Я равноправный участник шоу…

– У тебя есть преимущество, и ты сам это прекрасно знаешь.

– Преимущество?

– Тем, что ты – дилетант. Тебе нравится это: ниспровергать героев.

– Но ведь правда – ты сирена. Сделала из себя идеал, чтобы обворожить их, но кто ты без всего этого?

– А я должна выставлять на показ свои слабые стороны, как это делаешь ты?

Она сдвигает один из браслетов:

Браслеты чтобы прикрыть шрамы.

– Твоя первая операция? Двадцать два? Двадцать? Четырнадцать?

– Ты думаешь я люблю все эти серьги мейкапы пушапы шпильки?

– Любишь.

– …Они любят.

Она бросает руку в сторону сцены… или зрителей… куда-то туда.

– Просто будь тем, кем они хотят, чтобы ты был… Той, которую они готовы принять.

Желтый мерцающий свет лампы остывает на кончиках её акриловых ногтей.

Я хочу исчезнуть.

Самое страшное преступление это то, что мы делаем с самим собой.

– Ты не знаешь что значит жить в тени красивых высоких женщин. Когда ты видишь мужское обожание направленное не на тебя. Видишь интерес в десяти сантиметрах выше твоего роста. Всё, чему я научилась у мужчин: Никто не полюбит вас такими какие вы есть.

Она поворачивается к зеркалу.

– За работу!

Она проходится мягкой растушевочной кистью по своему фарфоровому лицу.

Не отрываясь от зеркала. Так словно мы одни в этой комнате переполненной задыхающимися звездами. Она продолжает:

– Нууу…. мы так и будем говорить обо мне?

Она становится всё великолепнее с каждой секундой. Я чувствую как мои амбидальные мышцы на спине напрягаются вытягивая мой позвоночник. Просто чувствуешь, как твое тело пытается понравиться ей. Ещё до того, как ты сам принял это решение.

– Ты просто мерзкий… одержимый жаждой доказать себе, что все, кем восхищаются в приличном обществе такие же ничтожества как ты.

Ты думаешь, что оскверняешь реликвии и готов выставить нас на посмешище, потому что стремишься к правде. Но ты лжешь самому себе: ты ищешь только мерзкие факты, только истории для желтой прессы. Потому что тебе нужна наша слава. Ты нравишься мне меньше других! Они хотя бы хотят победить, чтобы прославиться.