Голодные Игры. Слава или Любовь?

Хорошее оправдание "все как у людей", славная легенда "где родился там и пригодился", прекрасный приговор "средний класс".

Нас заносят в вагон и размазывают ровным слоем от тамбура до тамбура. Я везде. Каждое движение седого мужчины в мокрой льняной рубашке на другом конце вагона я чувствую как своё.

Единое целое. Только вот не думаю, что Ева имела это ввиду, когда говорила "стать чем то большим».

Какое это счастье снова вернуться сюда. В толпу.

Она оборачивается ко мне на мгновение. На одну секунду.

Она бросает через плечо.

– Я не хочу быть одной из них.

Она говорит

– Никогда не вернусь сюда.

Она не смотрит мне в глаза

– Пусть лучше мне снесут башку.

Глава 4 Среди людей

Я чувствую себя раздавленным. Словно мы идем ко дну. И это большое счастье идти ко дну вместе с ней. В кругу этих все-тки ставших чужими людьми.

Я думал это никогда не произойдет.

Некрасивая слишком высокая молодая девушка, которая никогда не узнает женского счастья. Нелепо, но сексуально одетая.

Пробовали угадывать, что у них в плеере?

Два мужчины в кожных куртках с посеревшими от курения лицами. Измученные семейными жизнями, детьми, женами и тёщами. Высушенные изнутри как музейные чучела.

Все такие разные. Не похожие.

Что у них в плеере?

Старуха везущая тележку через всю свою жизнь. Сутулая горбатая. И проживающая в таком состоянии большую часть своей жизни.

Как странно, что мы думаем, что это все началось с ней в старости.

Наша старость – это финал пути по которому мы шли всю жизнь.

Глупо считать, что старость сама по себе является достоинством.

Старость – это результат выбранного вами пути. Он как раз и является поводом для оценки правильности всего, что вы говорили всю жизнь.

Анализ ваших обещаний самому себе.

Чтобы не пялиться на их лица. Я благодарю себя за то, что вырвался из этой массы. Я счастлив не быть ими.

Самое страшное, что абсолютно не важно, что в их плеерах.

Наши песни ничего не меняют не то что в их жизнях – даже на их лицах.

Они слушают как мумии. Слушают в перемешку. Слушают без эмоций.

Мы пытаемся быть точными в метафорах, разительными в своих решениях, первопроходцами в аллегориях, но все, что им нужно – это промискуитет радиостанций.

Бесконечные беспорядочные связи с наваливающимися на них насильниками продюсеров вставляющих в них свое видение того, что они должны хотеть, желать и любить.

Все смешано в единую кашицу. Жидкую смесь для употребления через уши.