Разрушитель Империй: Охота на прогрессоров

Пламегасители на вражеских автоматах тушили дульные вспышки, однако красные пятна нагретых от стрельбы стволов виднелись отчётливей некуда. Это хорошо.

Враги не особо растерялись. Они продолжили лупить длинными очередями в одну сторону, да так плотно, что уши закладывало и от визга рикошетов, и от грома выстрелов. Чернов чувствовал лишь легкие удары пуль в инерциальное поле, не более.

Устранить из воздуха кислород получилось без труда, единственным импульсом, что сэкономило массу энергии. Когда на пол повалились первые трупы, послышалось, как взвыли двигатели электромобилей.

Три машины промчались мимо Чернова, с грохотом снесли закрытые складские ворота и взвизгнули резиной во дворе.

Но он никого не собирался отпускать. Электромобили были взяты под контроль сразу же, как потенциальное средство отступления. Теперь Чернову не только удалось приноровиться к управлению несколькими объектами сразу, но углубилась и структура управления.

К примеру, когда он вышел во двор, то две фланговые машины задымились по его велению - вышли из строя контроллеры заряда, накоротко замкнув мощные аккумуляторы.

Через секунду они взорвались, раскидывая во все стороны потоки кипящего полимерного электролита, в которых крючились и шипели от жара тела. Дымилась обугленная кожа, безобразно сплавленная с одеждой.

Единственный выживший азиат в центральной машине с ужасом смотрел на раздувшиеся от жара тела товарищей. Чернов знал – подобные вещи казались чем-то невообразимым в представлении аборигенов. Когда против тебя восстаёт собственное оружие или собственный транспорт, делается жутко до холодного пота на спине.

Водителя заставлять не пришлось. Он добровольно открыл дверь, оставил автомат на пассажирском сиденье, сгорбленно вылез из салона. Видок у него был беспредельно жалкий, особенно из-за слишком больших для его лица смарт-очков на переносице. Если убитые враги хотя бы пытались сопротивляться, этот был готов на что угодно ради жизни.

- Отпускай меня. – попросил водитель на ломанном русском, его голос дрожал.

– Я плохо тебе не делал, да? Краями разойдемся, да, брат? Я жить хотеть.

- Не ты ли по мне стрелял? – Чернов решил позабавиться, и сцепил руки за спиной.

- Я плохо знать язык…. – добавил водитель и шумно сглотнул.

- Да мне похрену, – пробурчал Чернов.

У азиата сердце от страха едва не останавливалось. Его бросило в дрожь, он выглядел как человек, глубоко поражённый болезнью Паркинсона. Дёрнись резко, и конец ему. Подохнет с перепугу, как хомячок.