Книга 2. Запретное честолюбие

— Привет! — вздрогнул от неожиданности Аки.

Смущённо улыбнувшись, мама в спешке принялась дорезать оставшиеся овощи:

— Дорогой, ты как раз вовремя! Вымой руки и за стол! — не отрываясь от готовки, суетливо проговорила она.

Устало разминая шею своими длинными пальцами, отец тяжело вздохнул и направился в ванную:

— Привет. Хорошо.

Семья Хинохара мирно ужинает в уютной обстановке, не обращая внимания на монотонный голос ведущего новостей, звучащего из телевизора на заднем фоне:

— По всей Японии загадочным образом пропадают школьники разных возрастов.

Накладывая овощной салат в небольшую деревянную миску, отец посмотрел на копошащегося в своей тарелке юношу:

— Как дела в школе? — хриплым голосом спросил он.

В этот момент Аки зачерпнул ещё не остывший кари и с трудом протолкнул порцию себе в рот:

— Всё хорошо, — едва прожевав рис с индейкой, пробормотал он.

Мужчина не обратил внимание на дурашливую манеру сына и таким же размеренным голосом спросил:

— Уже решил?

Мирно наслаждаясь ужином, мама встревожилась, услышав вопрос, который имел неприятный подтекст:

— Дорогой.

Второпях юноша зачерпнул очередную огромную порцию.

«Опять слишком много взял...»

Если учесть, что половина высыпалась обратно на тарелку, то даже при этом, на ложке оставалась целая гора кари. Но и в этот раз, каким-то чудом он умудрился прожевать и проглотить всё без остатка. После чего последовало нерешительное бормотание с его стороны:

— Думаю.

— А над чем тут думать? — голос мужчины стал чуть громче обычного. — Поступишь в Токийский университет на медицинский факультет. Пойдёшь по нашим стопам. Тебе необязательно становиться кардиохирургом, как я. Можешь стать неврологом, как твой дедушка. Или вообще стать первооткрывателем в нашей семье и выбрать другое направление! — рассмеявшись, с энтузиазмом заявил он и посмотрел на зажавшегося сына.

— Я... не уверен... — промямлил юноша, растаскивая еду по тарелке то туда, то сюда.

Скрежет столовых приборов со стороны отца резко стих.

Светловолосый мужчина нахмурился и пристально посмотрел на Аки, своими серыми холодными глазами. Скрестив руки на груди, после недолгого мучительного молчания он выдал:

— В чём это? — в недоумении спросил отец, который с каждым тревожным вздохом сына, всё меньше и меньше воспринимал слова на слух.