Книга 2. Запретное честолюбие

— Посмотри лучше туда, — подняв раскрытую ладонь вверх, он указал на тёмно-синий небосклон, по которому неспешно плыли громоздкие зефирки, купающиеся в свете багрового заката.

Кареглазый юноша недоумённо окинул взглядом картину, которая показалось ему ничем непримечательной и с неподдельной уверенностью в голосе произнёс:

— Не... Я ценитель другой красоты... — ехидно улыбнувшись, сказал он и повернулся лицом к своему увлечённому другу. — Слушай, Аки...

— Что такое? — не отводя взгляда от тёмно-синего небосклона, спросил светловолосый юноша.

Кио немного помялся, а затем решился и спросил:

— Что ты думаешь об Эйке-чан? — в его голосе промелькнула нотка волнения, что было совсем необычным для человека, который редко что-то воспринимал всерьёз.

Юноша уловил суть вопроса и решил ответить на него искренне, чтобы ненароком не оскорбить чувств своего друга:

— Хм... Нисикава... Подруга детства, которая иногда выручает с домашкой... — проговорил он, вспоминая аккуратно одетую темноволосую девушку в школьной форме с кипой документов в руках.

Почему-то воображение пририсовало ей круглые прозрачные очки, хотя у неё никогда не было проблем со зрением...

Напряжённые плечи Кио тут же расслабились:

— И всё?! — с облегчением выдохнул он.

— А должно быть что-то ещё? — в недоумении спросил Аки.

В голове Имбиря образ Эйки выглядел совсем иначе. Он представлял себе её милую улыбку и сверкающие бриллиантовые глаза, наполненные вожделением:

— Ну...

— Если ты про то, что я ей нравлюсь.

— Кто?! Я?! — всполошился Кио.

Реакция Имбиря сбила с толку уверенного в своей правоте юношу:

— Разве нет? — посмотрев на него, удивлённо спросил Аки.

На щеках Кио появился заметный румянец:

— Так-то оно так... — почесав затылок, пролепетал он и судорожно отвёл взгляд в сторону.

Аки облегчённо вздохнул и решил поддержать смутившегося друга:

— Тогда тебе стоит поспешить со своим признанием. Не успеешь опомниться, как время незаметно пролетит. Настанет выпускной день и...

Вдруг Кио выкрикнул, не дав ему договорить:

— Да знаю я! — расстроенный юноша заёрзал и облокотился на обе руки. — Я обязательно признаюсь тебе, Эйка-чан! — подняв перед собой сжатую в кулак руку, воодушевлённо заявил он и покраснел.