Воля случая

Эмиль, выйдя на свободу, успел отойти от дома на несколько шагов. Все это время с неба издавался птичий крик и взмах крыльев, но Эмиль не смотрел наверх. Ему было не до этого. И так тяжело передвигаться.

—Стой! - крикнула Самер, но Эмиль и не думал останавливаться. Она стояла в нескольких метрах от него, тянулась к нему своей рукой.

Неожиданно, справа от Эмиля приземлилась большая птица. Земля содрогнулась и он упал на бок. Эмиль посмотрел на эту большую птицу: когти на ее лапах походили на кончики копья, а крылья были похожи на большие щиты из-за бело-желтой ткани, охваченной в некоторых местах железными пластинами.

Боевая птица. Грифон.

На великолепном грифоне восседал не менее великолепный всадник в фиолетовой броне. Полный комплект, но без шлема. Его длинные волосы цвета сена растрепыхались по всему его нагруднику.

Всадник слез с грифона, погладил по крылу разбушевавшегося грифона, тем самым успокоив его.

Всадник был готов выхватить из ножен свой меч в любую секунду, применить его.

..

"Надеюсь, не против меня. И так хватает врагов", - Эмиль прижался к стене дома. Его кровавый след следовал за ним по снегу. Сам же снег сейчас холодил все его тело...

Всадник выхватил продолговатый щит с тремя острыми концами на верхушке щита. Середину этого щита украшал герб королевства Ферлан - Ангел Ферон на грифоне. Щас он просто держал его на готовое.

—Леди Самер, - начал рыцарь. - Ваш отпуск подошёл к концу.

Самер ещё больше изменилась в лице. Ее чуткий взгляд, недовольный появлением этого всадника, сменился злостью.

—Антимаг...

—Зовите меня по имени, леди Самер. Уже не первый год знакомы, - перебил он ее.

Самер закатила глаза, а вот Эмиль теперь точно знал, что этот всадник антимаг. Столько невероятных событий за короткий промежуток времени на его голову. Он бы лежал так и дальше, любуясь этим моментом, но снег, окрасившийся в красный цвет на его глазах, напомнил ему о кое чём важном - о его ноге.

Вся нога Эмиля была в крови. Впившиеся части опоры-гипса частично торчали в его ноге, все же остальное было напрочь разломлено, грозя отпасть от его ноги совсем.

Только вот Эмиль не стал дожидаться этого. Превозмогая боль, он сам сдирал с себя этот гипс. Бинт же был весь в его собственной крови. Но ему выбирать не приходилось. Он взял бинт и стал тереть его об снег, чтобы хоть как-то очистить его, после чего опять перебинтовал свою ногу: кое где она до сих пор кровила и боль пульсацией проносилась по всей ноге.