Мир узлов. Том 6. Сброс!

Грин был атакован только тогда, когда достал некий амулет. А до этого один из нападающих сказал, что им нужна только карета. Но, скорее всего, свадьба Пьериша, разделение детей из его поручения между вами двумя, задержка с отправкой, это звенья некой логической цепочки. В соседний город Грин нас повёз только после того…

– Как связался с местным руководством зеркальными вратами. Я отойду!

Девушка мгновенно побежала к единственному выходу.

Кучер же спрыгнул и начал осматривать ящериц.

Карета же начала покачиваться, когда оттуда вылезли пять человек.

– Эй! Что случилось? – спросила девчонка, предводительница тройки.

– Да, почему оба самых младших вернулись? Где Гик? Где Грин? – спросил тот, с кем я пересекался по минимуму, парень лет пятнадцати.

– Спросите Бельянку… я не знаю, что могу разглашать, а что нет, – ответил я. Хрен его знает, какие устои в этой академии ста империй.

– Тебе что, жалко? – спросила снова предводительница.

– Гик убил Грина, а мы сбежали. На этом всё, разойдитесь, – выползла моя попутчица, позёвывая.

– Вот вы где. К тому же оба, пошли. Быстро! – появилась Шелест и схватила нас за руки с Бельянкой и потащила отсюда.

– Хм, потом поговорим с тобой наедине, малявка! – заявила мне эта магическая коротышка, насупила рожу и посеменила так, словно она вела нас с провожатой, а не наоборот.

Мы шли долго.

Сначала прошли по арке в каменной стене.

Прошли вдоль живой изгороди из высоких кустов. Бельянка тут словно заблудилась, а дальше проводником стала взрослая.

Вошли в здание с белыми стенами и красными полом и потолком, где начали блуждать по коридорам, в итоге дойдя до винтовой лестницы.

– Вы издеваетесь? Я уже выдохлась! – заявила кудрявая и уставилась на меня.

– Не понесу, – коротко ответил я на этот взгляд.

– Хм. Тогда ты! – она повернулась к Шелест.

– Что я? – еле дыша, ответила девушка.

– Проехали. Буду должна, неси, – тяжело вздохнула Бельянка, вернувшсь к моей кандидатуре.

– Ладно, – смирился я.

Дальше провожатая еле-еле шла вперёд, а я нёс ношу и аккуратно полз за ней.

Три года в лесочке явно сделали это тело сильнее и выносливее, чем такой же период в роли игрушки Ашты. Потому что девочке нравился плюшевый мишка, а вот взрослый дед мастерил оловянного солдатика, редкого, функционального и коллекционного.

– Эй, ослабь хватку, – прохрипел я.

– А что, не нравится? – как-то зловеще спросила меня моя ноша.

– Не нравится.

– Вот и мне не понравилось.