Тень души 2

Но он всё равно чувствовал, злился, становился категоричнее и всё-таки втягивал меня в подобие спора. По-настоящему спорить я, кажется, разучился. Поток такая штука…

В потоке попросту глупо говорить «нет», «я не согласен», «ты не прав» - это как встать на пути летящего вскачь коня. Пусть лучше скачет мимо. Вскоре наши «споры» превратились в игру – я старался угадать, каких Денис ждёт возражений, и скармливал их ему.

Он запальчиво говорил по-русски, его слова у меня в голове переводились на местный древнеславянский… и я улыбался.

Умом Россию не понять, и ей на это наплевать. Это как ловить ветер вилами или копать лопатой море. Вот Тютчев написал «в Россию можно только верить». «Верить» у него в очень патриотическом смысле, а ведь тут прямой, как палка, ключ – это следует понимать буквально. В Россию нужно просто верить.

Мы же все тут язычники, верим в богов, а по сути, одушевляем и обожествляем… многие вещи. У нас на секундочку что-то вроде языческой бурсы или семинарии, и нам, естественно, рассказывают о родных богах.

Мне снова всё казалось знакомым, близким, чем-то из моей реальной жизни.

В разговорах с Денисом я понял, что это моё ощущение родины. России в этой реальности ещё нет как страны или государства. Но она всё-таки есть! Россия для меня всегда была тем же пантеоном забытых богов, плюс языческим отношением ко всему в жизни – одушевлением или даже обожествлением явлений и понятий.

Взять, к примеру, обожествляемых здесь предков. В той реальности это называется «гордиться предками».

Умом я отчётливо понимаю, что это часть нашего реального языческого прошлого, что были предки обычными людьми, умными и не очень, со своими человеческими заморочками…

Но я так же уверен, что именно предки завещали нам мудрость. И землю. И даже тот самый императив ещё не рождённого в этом мире Канта – «нравственный закон внутри и звёздное небо над головой». Просто уверен, без ненужных умствований.

Денис, бедняга, упорно пытался понять умом то, во что просто нужно верить.

Ну, или не верить – но точно не понимать. Я попробовал ему объяснить на примере России, как сам к этому отношусь, а он ехидно спросил, как верить в контуры границ или абстрактное понятие государства.

И ведь Деня неглуп, я это хорошо знаю. Он ещё во времена моего участия в его проекте часто поражал меня недетскими рассуждениями, жёсткой логикой.

Я, конечно, «поддавался» в спорах, мне совершенно неважно кто из нас неправ. В принципе мне вообще пофиг, кто прав.