Виктор II. Академия

И они совершенно точно выяснили, что над ним поработал либо анималист, либо менталист. А дальше спецы поведали об этом маркизу. Ну а тот, в свою очередь, всё рассказал дочурке. И наверняка, он слёзно умолял её вернуться домой, дабы Ройтбурги не имели возможности укокошить её. Но маркиза, похоже, не вняла словам отца. Вот же упрямая штучка.

Я мысленно перегнул её через колено и как следует отпорол, а затем выдал сочувствующим голосом:

— Вероятно, всё так и было, ваша светлость. Вы просто оказались на пути зверя. Но всё же после такого потрясения многие студенты решили бы бросить учёбу в академии.

— Я не покину стены академии! Пусть на меня натравят хоть сотню медведей. Я никого и ничего не боюсь! — решительно отчеканила она и топнула ножкой.

И тут из-под кровати выскочил Эдуард, который явно решил отправиться на поиски пропитания, раз хозяин не соизволил покормить его.

Ясное дело, маркиза увидела крыса. И сразу же завизжала, как самая обычная девчонка. У меня из ушей аж чуть кровь не пошла, так полоснул по моими барабанным перепонкам её пронзительный визг.

Она заскочила за мою спину и проверещала мне в шею:

— Убери, убери эту тварь!

— Как скажете, ваша милость, — усмехнулся я, резко опустился на корточки и поймал Эдуарда.

Он принялся возмущённо попискивать. Однако я отправил его обратно в клетку и поправил погнутые прутья. Нет, надо всё-таки их как-то укрепить, а то он так и будет вылезать наружу.

Между тем аристократка по-английски вылетела из моей комнаты, оставив дверь открытой. И буквально через пару секунд на пороге появился Пашка Ёж. Взлохмаченный и в майке.

Он взволнованно поинтересовался, сверкая маленькими любопытными глазками:

— Чего стряслось-то? Я видел, как из твоей комнаты выскочила маркиза Меццо. Какую тварь она просила убрать? Ты ей стручок, что ли, свой показал?

— Ох, Павел, твои бы шутки высечь на скрижалях, чтобы даже наши далёкие потомки могли наслаждаться ими, — саркастично сказал я и захлопнул дверь прямо перед его физиономией.

— Ну и ладно! Не больно-то и хотелось! — раздался в коридоре разочарованный голос Ежа. А спустя миг до моих ушей донёсся удаляющийся топот его ног. Вот и славненько.

Я опять разоблачился и поглядел на стопку денег. Она продолжала лежать на столе. Конечно, купюры мне безумно нравились, но их придётся как-то вернуть владелице.