Франт 4

Наш человек, увы, не в числе первых претендентов, но мы плотно сотрудничаем с Синичами по этому вопросу и, не исключено, сумеем-таки договориться о совместном использовании того, кто и станет представлять наши интересы в Академии. Но это всё же не моя тема, Розали, поэтому об этом лучше с Зеленоо́мутской.

— Хорошо, милая, иди. А мне подумать надо, — прикрыв глаза, откинулась на спинку своего плетеного кресла эта, столь старательно некрасивая, красивая женщина.

****

Не сбежал(с притворным сожалением).

Аккуратно, чтобы никого не разбудить, я снял с плеча голову Ло, а с груди Лу, ну и ногу Вироны с живота, а затем потихоньку выбрался из этого «цветника». Ну и, почесав исколотый хвоей зад, всё же довольный направился в предрассветных сумерках к кустикам по естественным надобностям.

Нет, не то чтобы меня вчера подвели мои физические качества в том побеге от распаленных желанием прелестниц. К физухе-то как раз у меня претензий нет(глянув на трех красавиц). Но вот моральные мои качества — оставляют желать лучшего.

Я, конечно, «ломался» всё это время вовсе не потому, что мне не нравились эти девочки или чего-то там тешил себе, пока три красотки домогались меня, а я строил эдакого недотрогу. Нет, просто эта проклятущая совесть, к которой я по инерции всё еще прислушиваюсь, не позволяла мне вот так просто, без затей взять и воспользоваться теми, кто всецело в моей власти, а их тяга ко мне это лишь механизм порабощения. Пусть они и убийцы, которые ещё живут на этом свете лишь по моей прихоти и из-за каких-то персональных «тараканов», но всё же живые люди, как-никак, и полноценные личности.

Но раз уж случилось, то стенать и рвать на башке волосы не стану. Главное, что всем хорошо. Пусть и девчатам — только лишь из-за моего умения качественно промывать мозги. Мда.

Вернувшись на полянку, где мы придавались жарким любовным утехам, пока бесчувственные пленницы спокойно себе.

Вот же ж!

— Привет, Лузин. Ты уже проснулась? — с приторно сладкой улыбкой паникующего косячника, обратился я к сверлящей меня своим взглядом и напрочь позабытой мной вчера Крольц.

Которая сейчас, я так понимаю, ещё вчера связанная кем-то из предусмотрительных двойняшек, эдакой забавной гусеницей всё ещё лежала, хотя скорее валялась под кустом, рядом с по-прежнему бесчувственной магистром Туготыльской.