Принц фейри

Поджав губы, она расстелила ее на потертой столешнице и поставила на стол кувшин с водой. Когда она принесла последнюю буханку хлеба, оставшуюся в кладовке, то вспомнила о крошечном запасе муки и о том, что она отдала огромные деньги за книгу. Накрыв на стол, Тия молча села напротив мужчин.

– Ты не поешь с нами? – спросил Вацлав, без стеснений отрезая толстый ломоть хлеба и большой кусок мяса.

– Я уже позавтракала, – ответила Тия, – и если честно, мне пора на охоту.

– Охота – не женское дело, – заметил Вацлав и принялся жевать мясо.

Тия пожала плечами. Если мой брат оторвет свою задницу от лавки, это станет его делом. Однако она сильно сомневалась, что Бертрама однажды посетит такая мысль. Его чаще видели в таверне, чем в лесу.

– Мне бы совсем не хотелось, чтобы моя жена целый день бродила где-то в глуши, – добавил Вацлав, жуя. – Ей и не нужно будет этого делать. Она станет жить в тепле и достатке.

– Да, – протянула Тия, – она должна будет с готовностью подносить тебе пиво и карты.

Бертрам со стоном поднялся. Видимо, у него до сих пор после вчерашней попойки были проблемы с координацией, потому что он зацепился о ножку стола.

Вацлав невозмутимо продолжил жевать.

– Моя сестра отлично умеет готовить, – невнятно пробурчал Бертрам, бросив на Тию предостерегающий взгляд. Он, по всей видимости, был полон решимости рассказать про все ее достоинства. Тия закатила глаза. Обычно брат не слишком лестно отзывался о ее блюдах, суп казался ему слишком жидким, жаркое слишком вязким, а вода слишком мокрой.

Тия поерзала на стуле, думая, как долго ей еще придется здесь сидеть. Дорога до Морозного леса занимала много времени, а ей не терпелось хоть что-нибудь узнать о том таинственном незнакомце. Конечно, шанс, что он снова появится, был минимальным, но, возможно, ей удастся найти его свежие следы и холм фейри.

Вацлав тем временем завел разговор, как обычно, с хвастовства. Да, на это уйдет немало времени. Он начал рассказывать, сколько денег скопил его отец и что однажды они смогут купить въезд в Серговию, где летом ветви деревьев ломятся от фруктов и так тепло, что люди ходят в обуви из тонких ремешков.

Тия не слушала Вацлава. Все это мало отличалось от глупых фантазий.