Можно ли обижать девочек?

А, смущаясь, краснея и заикаясь, пришла ко мне с полупрозрачными намёками, что причиной их исчезновения мог быть я.

Что взять с глупой женщины? Краем уха слушая женский лепет о безрезультатных поисках утерянного сокровища, перемежаемый нескладными извинениями, разочарованно вздохнув, я закрыл глаза, вспоминая виденную на груди девушки фамильную драгоценность. А потом, получив необходимый отклик, схватив немного разочаровавшую меня симпатяжку за руку, потянул её на место проведения парковой массажной процедуры.

Такого эффекта от своих честных намерений помочь я, право слово, не ожидал. Моя одноклассница, увидевшая холодное оружие в моих руках, стремительно шагнула ко мне и приложила свой увесистый кулачок к моей не ожидающей такого подвоха голове. Это только потом, когда я наблюдал за весёлым звёздным хороводом перед глазами, я сообразил, как всё выглядело со стороны девушки.

Привела меня в чувство та же Лада, испуганно обмахивающая сорванной веткой моё лежащее на земле тело и осторожно похлопывающая по моим щекам.

– Дурак! – озвучил я созревшую во время наблюдения за звёздным танцем мысль. – Где мой нож?

– Зачем он тебе? – девушка опасливо начала отодвигаться от меня, сжимая красивые пальчики в кулачки.

– И ты дура! – не удержал я в себе сегодняшнее мнение о девушке.

Ткнув пальцем в нужном направлении, я закрыл глаза, уходя в себя и обретая внутренний покой.

Сколько удалось побыть в нирване не скажу, так как ПИКома, способного это подсказать, на моей руке не было. Я так торопился себя обелить, что оставил прибор в своей комнате.

Зато была прыгающая и визжащая от радости симпатяжка, которая своими воплями вторично привела меня в сознание. Прижимая одной рукой к своей роскошной груди кулон с болтающейся разорванной цепочкой, другой – с зажатым в пальцах моим грязным ножом – она размахивала от счастья, словно взлетающий с полной нагрузкой вертолёт.

А когда она кинулась ко мне, я чуть не попрощался со своей короткой, но насыщенной неординарными событиями жизнью. Хвала небесам за то, что девице достало ума отбросить нож в сторону, прежде чем расцеловать моё, успевшее сначала побледнеть, а потом заалевшее от смущения лицо.