Можно ли обижать девочек?

И только маленькой части маны удавалось просочиться в грудной отдел и, слегка усилившись и добравшись потом до головного мозга, распределиться по остальной ауре девушки.

Почему так происходило я не имел ни малейшего понятия. Может травма какая или врождённая патология внутренних органов. Не знаю, я не врач и не рентген-аппарат. Но то, что наблюдаемая картина явно ненормальна мне было понятно.

А Лада под моими руками уже мелко подрагивала. С ней точно происходит что-то необычное. Но раз девушка молчит и не прерывает мои безобразия, то чего мне беспокоиться? Вот только пальцы уже ощутимо онемели.

Моим опасениям не суждено было сбыться. Не знаю, как я не услышал топот ног заканчивающих второй круг одноклассниц. Наверное, сильно увлёкся наблюдениями за девичьим энергораспределением или анализом собственных приятных ощущений.

А последовавший за оскорблением щедрый пинок по моему оттопыренному седалищу отправил принадлежащую мне же голову на встречу с замаскированным высокой травой и кустами пеньком. Назвать полётом моё короткое перемещение в пространстве не поворачивается язык. Скорее я совершил крутое пике.

Не знаю, чем бы это всё это закончилось. Спас меня вовремя прозвучавший голосом нашей физручки окрик: «Отставить!» Именно он остановил занесённую для нового удара ногу нашей старосты.

– Ещё раз повторяю, Опалова, отставить! – подоспевшая Ольга Станиславовна помогла Покровской оттащить разъярённую девушку от моего временно недееспособного организма.

Но на смену с трудом удерживаемой Мариной подруге подбегали новые желающие совершения справедливого суда Линча и, воодушевлённые воплями неугомонной старосты, сразу же стремились вступить со мною в бой. Который всеми силами старались предотвратить наш физрук и поднявшаяся чуть позже на ноги и восстановившая порядок в одежде Лада.

Удалось им это сделать только при помощи прибывшего на неположенный шум патруля СГО, который и помог растащить по разным «углам» неравные противоборствующие стороны.

Я же всё женское побоище наблюдал из горизонтального положения, обнимая злополучный пенёк и медленно приходя в себя. И конечно все мои симпатии были на стороне защиты.