Можно ли обижать девочек?

Но это было совсем не то ощущение, что я испытал несколько минут назад, когда производимые действия настолько привычны, что для их выполнения осознанная мыслительная деятельность становится ненужной и вместо неё подключается мышечная память, поэтому голова отключается и ты делаешь всё на автопилоте.

На этот раз пилот-то как раз у меня был. Именно он проворно разобрал автомат, показав мне, где у него находится шомпол и что делать с кнопочками и рычажками, а затем так же быстро его собрал, заставив мой рот произнести в конце:

– Готово!

После этого внешнее командование моим телом плавно сошло на нет, позволив собственному сознанию перенять бразды управления и не свалиться ошарашенному теперь уже Вячеславу Александровичу на пол бункера.

Сколько прошло времени, что происходило вокруг меня, какая было реакция Ольги Станиславовны и девчоночьего взвода на мои действия я не знаю, так как мне откровенно было не до них. Я на собственной шкуре впервые почувствовал, что значит раздвоение личности.

Я автоматически кивал, двигал плечами и даже улыбался. Но кто и что мне говорил, о чём спрашивал, я не знаю. Ведь моя голова в это время пыталась понять, что с ней произошло, можно ли и нужно ли что-то предпринимать, и как со всем этим жить дальше.

За своими размышлениями я не заметил, куда исчез автомат с так и оставшимся неизвестным названием, как Ольга Станиславовна, подойдя к левому пульту у второго выхода из комнаты, что-то на нём нажимала и двигала, после чего входная дверь заперлась на замок, а противоположная наоборот – открылась.

В действительность меня привёл шлепок ладонью по спине и произнесённые Говоровой слова:

– Всё готово. Пойдём.

Сконцентрировав на женщине взгляд, я понял, что автомат никуда не исчез, а переместился ей за спину, что в её руке был зажат магазин, только не прозрачный и чуть более толстый и длинный, чем был до этого, и, главное, что она от меня чего-то хочет.

Чего ей надобно я спросить не успел, так как, не став меня дожидаться, наставница прошествовала к открытой двери, ведущей в глубину бункера. Оглядевшись вокруг и никого больше не увидев, я также понял, что мне нужно направить свои ходули вслед за ней.