Можно ли обижать девочек?

Вот чего бы мне ни за что не хотелось, так это отвечать за поведение и поступки десятка подчинённых, у которых в силу малого возраста (и у меня в том числе, чего уж там) кроме ветра в голове мало что гуляет.

От лица яростно сопящей Славки, можно было прикуривать сигареты. Настолько оно было красным от злости и негодования. А молнии из её глаз не один раз прошили бы меня насквозь, будь они хоть чуточку материальные.

«Вот и первая опасность подоспела. А сколько их ещё будет?» – подумал я несколько обескураженный наездом учительницы не на меня лично, что было ожидаемо и вполне оправдано, и к чему я был морально готов, а на мою местную начальницу, бессильно сжимающую от переполняющих её эмоций кулаки, но многое обещающую своим яростным взглядом.

– Доложитесь по всей форме, курсант! – снова повернувшаяся ко мне физкультурница требовательно уставилась в мои глаза.

– Здравия желаю, товарищ … – а кто она такая, замялся я на некоторое время, вытянувшись, как и староста, во фрунт30 перед строгой командиршей. Форма на ней не спортивная, а военная, так что обращение физрук или учитель физкультуры точно не подойдёт. Ни погон, ни других видимых знаков различия на форме нет, да и за сто прошедших лет эти знаки и их наименования могли сто раз поменяться. Так как же к ней обращаться: военрук, начальник? А может командир взвода? А что, по общему количеству наличествующего в помещении личного состава обоих классов суммарно мы в него более-менее укладываемся.

– … Ольга Станиславовна! – принял я Соломоново решение31. По крайней мере, на физкультуре женщина против такого обращения не возражала. Может и здесь прокатит? – Курсант Елизаров для прохождения урока … ФВСП явился!

Перед названием урока я тоже немного «споткнулся», вполне резонно заподозрив по окружающей обстановке, что ФВСП всё-таки не сокращение слова физвоспитание, как я предполагал ранее, а что-то немного (а может быть и много) другое.

Словосочетание «товарищ Ольга Станиславовна» покоробило не только мой музыкальный слух, но и, как я заметил по выражению лица, нежные ушки Опаловой Славы. Эх, не зря народ говорит: «Слово – не воробей. Вылетит – не поймаешь».