Можно ли обижать девочек?

– отпустила меня озадаченная таким поворотом учительница.

Получив требуемое разрешение, я стрелой полетел из класса, не обратив никакого внимания на ехидную реплику нашей старосты и раздавшийся после неё смех одноклассниц:

– Ты только донеси всё до пункта назначения. Не растеряй ничего невзначай по дороге!

В столовую я влетел, как и был в жёлтом одеянии недавно вылупившегося куриного ребёнка. Чем вызвал весёлые улыбки готовящихся к приготовлению ужина стряпух. Но мне было не до настроения взрослых женщин, облачённых в белые поварские кители.

– Барышни, красавицы, кудесницы кулинарного искусства, спасите подрастающую надежду всей нашей страны. Это меня, если кто вдруг не понял. Срочно нужно грамм пятьдесят сухого белого вина. Пожалуйста! С меня за это шоколадка.

Отсмеявшись, одна из подошедших поближе поварих строго спросила:

– Тебе зачем вино понадобилось, надежда всея Руси? Употреблять алкогольные напитки на территории гимназии строго запрещено! Тем более детям, и тем более несовершеннолетним.

– Тут такое дело … – и я коротко описал сгрудившимся вокруг меня женщинам свою нелёгкую жизненную ситуацию.

После нового приступа смеха у меня спросили, а в чём я собрался нести вино? После чего я растерянно посмотрел на свои пустые руки. Как-то этот момент я не продумал, сорвавшись воплощать пришедшую в голову идею.

– Ладно, коллега! – сказала общавшаяся со мной женщина. – Жди. Будет тебе вино. Только полусладкое. Другого нет.

– Спасибо! – поблагодарил я мою спасительницу, вернувшуюся через несколько минут с малюсенькой баночкой, заполненной запрошенной мною жидкостью соломенного цвета.

– Только смотри! Я обязательно спрошу у Елены Фёдоровны, как ты использовал это вино. И не дай Бог! … – погрозили мне указательным пальцем. – А ты раньше варил такой суп?

И получив отрицательный ответ, напоследок получил профессиональный совет:

– Лишнюю сладость можно убрать щепоткой лимонной кислоты или капелькой уксуса.

На обратном пути я заглянул в общаговский магазинчик, где купил небольшую булочку свежевыпеченного хлеба, так как из-за вредной петиции хлеб на столах свободно лежать перестал, а просить ещё и его я постеснялся.