Холодное лето 1402-го. Том 1

- Господин Дирк, ну теперь-то, когда мы стали почти друзьями, вы наконец-то можете признаться, что же такое предложили «сделать» той падшей женщине, что она своими дикими воплями перебудила не только всех нас, но, думаю, и весь ближайший квартал?

«...Предатели!» - беззлобно подумал я, и нарочито печально вздохнул, когда мои компаньоны принялись ржать, что твои жеребцы стоялые. Как, собственно, и вся остальная команда речной барки, на борт которой мы погрузились сегодня еще до рассвета.

- Вино и впрямь отличное, - я сделал еще один глоток из фляжки, и с сожалением вернул ее здоровяку-хозяину, - но уверяю вас, нечего мне рассказывать! Шлюха просто все не так поняла…

- Ваше право, - «согласился» боцман, - можете не рассказывать, а только хочу заверить, что у каждого из нас было что-то, чем мы отнюдь не гордимся, но совсем не против повторить. Просто мы уже знаем, что делать это надо совсем не в маленьком городке, но одной из торговых троп.

«Задушевный» спич вызвал очередной взрыв хохота и капитан, а по совместительству и владелец барки, решил заметить непотребство. Хотя еще пару минут назад он может и не принимал прямого участия в нем, но с удовольствием хмыкал, оценивая самые удачные подколы своих людей.

- Боцман, двух матросов на нос, и пусть подготовят якорь! Мы не сразу пристанем к берегу, а для начала немного подождем на середине протоки.

Все его люди были тут же, на палубе, и они мгновенно отреагировали на приказ.

Здоровяк-боцман и еще один – невысокий матрос из прежде свободной части команды - подхватились, и перебрались на нос нашей плоскодонки, где принялись осматривать не привычный и узнаваемый металлический якорь, а странное сооружение из дерева и камней.

Барка «Святой Герман», была дижонский. Одной из того множества речных посудин, что составляли основу здешнего торгового флота, и с весны снова примутся перевозить абсолютное большинство товаров по местным водным путям. Сейчас-то мы шли под парусом, не очень быстро, но уверенно.