Холодное лето 1402-го. Том 1

Новых действующих лиц, слава богу, не прибавилось.

Даже куда более изощренная попытка оценить прошедшее время по длине светового пятна из дверного проема не принесла никаких новых открытий. А вот стоило схлынуть панике, как стало понятно, что некоторые изменения все же имеются. У меня в голове.

К Сане Кузнецову, ну или «к старшему менеджеру отдела продаж бытовой техники Александру Валентиновичу» - в последние годы я даже мысленно привык себя воспринимать именно так - прибавились воспоминания некоего «Теодорих».

«Дирка» – как предпочитали называть его соседи-ровесники, или «Тьерри» – как к нему обращались дома.

Никаких сомнений у меня не было: я – это я, Саня. Но и «Дирк-Теодорих» – тоже был не так чтобы совсем чужим. Так же однозначно я отчего-то был уверен, что никогда раньше раздвоением личности не страдал, и что не стоит беспокоиться на этот счет и сейчас.

Хотя с беспокойством было, конечно, все не так уж и очевидно. Такой здоровый «холодильник» со специфическими запасами нужен, чтобы прокормить намного больше, чем одну единственную старуху.

«…Блин, пожалуй, мне и правда хватит уже разлеживаться…» - оказалось, с момента короткой схватки и последующего беспамятства, я заметно окреп.

Встать и пройтись через весь подвал за тесаком удалось почти без труда. Меня, конечно, пошатывало, подташнивало, да и голова немного кружилась, но идти получалось достаточно уверенно.

В тот момент, когда я выбрался в более-менее освещенную часть подвала и вооружился, меня ожидало еще одно потрясение.

Точнее не так.

Тело было мое, и подчинялось оно с каждым шагом все лучше, но ничего общего с немного обрюзгшим к своим сорока жителем Подмосковья оно не имело. Туловищу и всему прочему было не больше 12-15 лет. А если принять за гипотезу, что раньше оно принадлежало Дирку-Теодориху, то можно было определить даже точнее - прежнему хозяину было тринадцать с половиной полных лет.

Просто он был довольно крепким и вообще – непривычно развитым по сравнению с другими известными мне подростками. Судя по загрубевшей коже на руках - ни мышку, ни клавиатуру парень никогда даже в глаза не видел. На это же намекало и полное отсутствие в подвале проводки, крюки для мяса и тесак, откованные явно кустарно.

Об этом же твердила и жалкая кучка однообразных и так же вручную сшитых штанов, курток рубашек и платьев в углу мертвецкой.