Холодное лето 1402-го. Том 1

– Межмировая…»

Через пару минут мы уже двигались по куда более заброшенному - западному ответвлению – торговой тропы…

…За прошедшие годы деревья давно уже захватили поля вокруг развалин, но ощущения чащобы пока еще не было. Новый лес все еще хранил память о прежних открытых пространствах. Но уже всего в километре от руин, даже самые толстокожие почувствовали – да, тут начинается совсем другая местность. Как оказалось, у мага был ответ и на такой случай.

Удивительно, но Арно, тот юный и немного манерный щеголь, первым явившийся на переговоры с нами, он же первым двигался и сейчас.

Трудно поверить, но именно такой, хлипкий на вид парнишка, числился нашим «передовым дозором». То есть получается, именно ему доверили принять на себя самый опасный, скорее всего, неожиданный удар врага. Карл – здоровяк с длинным мечом-бастардом - в это время присматривал за тылами, замыкая маленький караван.

На счет переговоров – понятно, язык у парня и впрямь подвешен, и ему явно хватает ума позволять слетать с него, лишь строго выверенным словам.

Первую половину пути я двигался сразу за ним, и меня постоянно одолевала мысль, что кажется, я не знаю об этом парнишке нечто очень важное. Даже в извлеченной на свет бригантине* он не выглядел грозно. Слишком уж она была …красивой что ли. Как, кстати, и его меч.

Надо же, тот клинок, с которым он пришел к нам, оказывается, считался у него «уличным».

А вот новое его оружие было одноручным, и немного напоминало тоненькие шпаги «нового времени», которые здесь еще только предстояло изобрести. Клинок явно был чем-то переходным. И при этом выглядел просто шикарно: рукоять была украшена такой причудливой вязью золота и серебра, что сознание просто отказывалось верить в возможность тыкать этой красотищей в живых людей. Ну или не людей…

Нет, понятно, что в здешнем времени щедрее всего тратятся на украшение самого надежного и следовательно уже поэтому дорогого оружия, но… В общем, когда мы покинули руины и собрались углубиться в чащу, загадочность юноши немного даже подросла.

Во-первых, в первый ряд теперь отправили меня.

Возражать я и не собирался, но если б такая идея только попыталась возникнуть, она тут же завяла бы, стоило мне только рассмотреть почти не прикрытое сомнение, с которым наш предводитель произвел эту рокировку.