Холодное лето 1402-го. Том 1

[denarius] денарий) — французская средневековая разменная монета, бывшая в обращении по всей Западной Европе начиная c V века. Чеканилась в подражание римским денариям, и 12 денье - составляли счетную единицу «солид» (соль, су).

Ливр (фунт) серебром – состоял из 20 солидов или 240 денье, а самой мелкой французской монетой был серебряный же «обол» = 1/2 денье.

* Когномен (в Древнем Риме) — часть полного имени человека, индивидуальное прозвище, данное некогда кому-либо из представителей рода и часто переходившее на потомков и становившееся названием семьи или отдельной ветви рода.

Здесь – термин использован в ироничном смысле, хотя прозвища в средние века использовались точно так же.

* Дежавю (фр. [déjà vu] уже видел) — психическое состояние, при котором человек ощущает, что когда-то уже был в подобной ситуации или в подобном месте. Однако, испытывая такое чувство, обычно он не может, несмотря на его силу, связать это «воспоминание» с конкретным моментом из прошлого.

Здесь – использовано в переносном смысле.

Глава 4. Перекрестки

Развалины селения Сен-Лу, утро

(12 февраля 1402 года, два дня спустя)

Судьба и История, судя по всему, всегда возьмут свое.

В этом мире не случилось кровавой Столетней войны, но смерти и страданий на его долю все равно пришлось более чем вволю. Сжираемые десятками тысяч ежедневно европейцы, в начале прошлого столетия вообще проигнорировали разборки Плантагенетов и Капетингов. Да и сами изрядно обессилевшие королевские дома, не стремились раздувать «из мухи слона».

По воспоминаниям Дирка реальных «элефантов» (слонов) в тех странах, где они жили, в большинстве своем извели почти сразу после открытия врат. Купцы рассказывали, что приученных людьми и не способных сбежать из ставших ловушками каменных стен своих «слоновников».

В первые годы после вторжения, многие демоны умудрялись выкармливать армии в десятки тысяч хобгоблинов, урукхаев и прочих элитных слуг и бойцов.

Но постепенно ресурсы истощались, немногочисленные анклавы людей учились сопротивляться, и сейчас мало у кого даже из самых могущественных пришельцев-повелителей была под рукой хотя бы пара сотен таких подручных.

Демоническая междоусобица, что по-прежнему не прекращалась ни на день, к началу нынешнего века выглядела так: предательством или какой-нибудь особо изощренной хитростью захватить ближайший человеческий анклав и пустить его жителей на корм.