Франт 3

Не понимая что делаю, я буквально за несколько секунд верчения руками сформировал между ладонями светящийся огненный сгусток размером с апельсин и толкнул его по направлению к метрах в двухстах остановившемуся броневику. Огненный шар с гулом помчал к цели и спустя секунды три удачно влетел в повернутый ко мне бок этого бронеуродца. Отчего прогремел взрыв, и ошметки некогда смертоносной боевой бронемашины разлетелись на десятки метров вокруг. Отлетевшая же на пару метров коренастая фигурка одного из членов экипажа, не более чем полутораметрового полурослика, с воплем принялась метаться в попытке сбить охватившее ее пламя, что, впрочем, буквально за считанные секунды прекратилось по понятным причинам.

Пока я метался между искореженными телегами, не замечая ни ржания в предсмертных конвульсиях посеченных осколками лошадок, ни стонов с криками умирающих под губительным пулеметным огнем раненных, мои руки на автомате крутили всё новые и новые огнешары, каждые четыре-пять секунд отсылая их в сторону противника.

Я даже не обращал внимания на какое-то непонятное пиликание, что сопроводюждало каждую смерть врага, ведь я желал как можно скорее заткнуть гадов.

Мое тело, конечно же, при всём при этом ощущало закономерные тычки множества осколков от рвущихся снарядов, которые хоть, почему-то, и не резали моей кожи, не рвали мышц, не вызывали кровотечений, однако боль от такого, пусть и приглушенная неведомой мне силой, но всё же очень даже ощущалась. Особенно, когда это были не мелкие и легкие осколки, а тяжелые пули.

Но я не обращал и на это внимания, стараясь создать максимально возможную плотность огня, чтобы поскорее подавить огневые средства противника, прекратив наконец творящийся вокруг ужас. При том я беспрестанно находился в постоянном движении, стремясь быть подальше от Сонечки, дабы ей не досталось еще больше от предназначенного мне.

Сейчас, самое главное, сбить напор имперцев и прекратить обстрел, а как только враг отступит, или, что лучше всего, умоется кровью, я смогу подскочить к рыжей и бахнуть ее наконец Лечилкой.

Что оно такое, и почему я вдруг, оказывается, умею метать из рук огонь — меня меньше всего сейчас заботило. Я не знаю и не понимаю почему, но тело само говорит мне как нужно. Пока что этого достаточно.

Второй и третий мои огнешары рванули от встречи с землей чуть левее и под днищем другого броневоза, перевернув эту таратайку последним взрывом на бок.