Франт 2

Так вот, я еще и некоторое время потом решал: кого же без затей вырубить, а с кем сойтись в поединке, проявив наконец свою гасконскость, блин. Подумал-подумал: будет это жуткого вида амбал с дорогим гвардейским оружием или явно самый опытный из всего отряда, определенно, вояка. Но уж очень мне захотелось схлестнуться с бывалым и с виду откровенно псом войны. Да и амбал, на удачу ткнутый мною, отскакивавшим, к тому времени уже кровью стек. Поэтому выбор стал очевиден, и шумный одноглазый... меня разочаровал.

Мда. Быстро очень. Ну, хоть испытал, как Резвый может противостоять клинку с жилой. Оказалось, что вполне успешно,и даже зазубрины не осталось.

В общем, как мечник — одноглазый наемник был, прямо скажем, не особо. Всё же на войнах выживают способные держать себя в руках и трезво оценивать ситуацию, ну и везунчики, разумеется, а не те, кто лучше стреляет или быстрее бегает, эм, в смысле, кто лучше фехтует и владеет какими-нибудь боевыми искусствами.

Что ж, вроде бы пришел в себя этот вот, как видно, далеко не Рэмбо.

— Ты слышишь меня, военный? Тебе недолго осталось, облегчи свою душу. Кто послал вас? Ответь, и я похороню тебя как воина. Достойно и с полагающимися почестями, чего твоя родина, которой ты отдал приличную часть своей жизни, не даст тебе, — приступил я к допросу, намеренно заведя тему, на которую падки подобного типа люди, ибо пытать его — смысла нет.

Тут бы химия помогла, но нет у меня, точнее у Фроя не было, достаточных медицинских познаний, чтобы синтезировать техинструментом что-то такое.

— Что молчишь? Считаешь, что честь важнее справедливости? Вас ведь подставили, родной. Да-да, подставили, дабы проверить: на что Я способен, а вовсе не чтобы убить какого-то студентишку. Вас отдали на заклание волку, который скрывался под овечьей шкурой, чтоб посмотреть: как быстро зверь расправится с псами, и с какого конца потом примется за трапезу, — наворачивал я всяких своих прям детективных фантазий, закидывая крючок, а может и тыкая, как говорится, пальцем в небо в надежде попасть.

Заведя эту понтовую бодягу с изрядной долей мистицизма, я старался держать рожу уставшего от тысячелетий бытия по меньшей мере архимага. Ну, как я это себе представлял.