Франт 2

— Совсем сдурела? Не смей, иди на место! — одернул Одноглазый Рябую, неряшливого вида тощую девицу, чье лицо было изъедено оспинами, а руки беспрестанно суетились не находя себе места. А когда нервная светло-рыжая девица в засаленном, мундирного типа одеянии невнятного уже цвета удалилась, пробухтел. — Совсем уже башкой потекла из-за своего Драконьего дыма.

После чего сплюнул и, грозно глянув на остальных, пресек смешки этот умудренный сединами, можно сказать, красивый мужчина, хотя и изрядно поживший да повидавший на своем веку, о чем говорил уродливого вида шрам через всё лицо и правый глаз.

А его старательно заштопанный и чистый, пусть и видавший виды мундир без каких-либо знаков отличия — свидетельствовал об организованности данного субъекта, исключительно волей немилосердной судьбы, по-видимому, как-то оказавшегося в столь пёстром обществе.

— Ну всё, все — по местам. Пошли, пошли! — а проводив взглядом своих бойцов, лидер отряда выругался. — Бестолочи.

Пойдем, Малыш. Один ты в этой шайке нормальный.

— Угу, — был ему ответ от немого громадины в едва не лопающемся на спине, похоже, сшитом из нескольких разных предметов невнятном одеянии трудноопределимого цвета, но при всём при этом вооруженного гвардейским протазаном, который был бережно извлечен из свертка.

Но вот, члены отряда заняли свои позиции, однако, когда Одноглазый уже был готов отдать приказ к началу операции, их цель притормозила, затем сделала несколько шагов назад, выйдя при этом из намеченной для атаки зоны, и там остановилась.

А вынув свой меч, этот, и без того странно ведущий себя человек — сделал то, что от него никто не ждал :

— Ну, и долго вы там будете сидеть, болезные? Вот ты, дерганая, ты там так зубами скрежечешь, что у меня левое ухо едва не закладывает, — прокричал странный тип, вызывая суеверный страх, ибо невозможно на таком расстоянии подобное расслышать, у Чахлого, желание посильнее вжаться в рыжую черепицу крыши — у Кота, раздражение — у Одноглазого, непонятные эмоции на туповатом лице — у Малыша, ну и истеричный визг да швыряние огнешара — у неконтролируемой наркоманки Рябой.

— Стой, дура! — закричал Одноглазый, раздраженно с силой ударив кулаком о кирпичную кладку старого монументального склада, давно уже переоборудованного во что-то другое. Но всё же матёрый тип быстро собрался и проорал. — Все вперед! За мной, Малыш.