Франт 2

В общем, когда студента принимают, даже подписывается специальный документ, где оплачивающий его обучение ставится в известность о методике и дает свое согласие на неё. Хотя они и сами с гордостью вспоминают, как в юности так же тут шуршали наравне со всеми. Хоть ты аж княжна, хоть лишь кавалерша.

Но родители — понятно, а как же детки? Неужто никому не приходило в голову свести счеты с ненавистным наставником, который никак не хочет считаться с тобой, таким вот голубокровным? Деньги ведь есть, и ничто не мешает нанять лихих людишек, чтобы та же Лиро́н Ровская, выйдя в город за новой шляпкой, была обнаружена поутру где-нибудь в подворотне с перерезанным горлом.

А тут есть нюанс, причем весьма существенный. Ученики в ответе за своего наставника. Именно так. Если он, даже спустя годы, случайно умирает по неестественным причинам, а такое в истории лишь раз было, то все его выпускники подвергаются общественному осуждению и едва ли не байкотируются. Без шуток. Там даже княжна одного из Домов тогда была, и в итоге ей пришлось покидать империю.

— Франт, резче! Что ты как сонная муха?

— Да, да... — теперь и другое заложило.

Когда же это скучное занятие, на котором я, на автомате отрабатывая ручные чары, так много предавался воспоминаниям и осмыслению всего выясненного за эту неделю, наконец-то подошло к концу, а мы были отпущены на ужин и находились уже буквально в дверях, то прозвучало:

— Франт, — на что все четверо обернулись к Ровской.

У меня аж глаз задергался, что, видимо, не осталось незамеченным. И я, провожаемый поддерживающими и даже соболезнующими взглядами девчонок, на негнущихся ногах направился к старшей наставнице.

Когда же дверь была закрыта за удалившимися студентками, Ровская что-то там нажала у себя в столе, от чего в замке́ что-то отчетливо щелкнуло, а я громко сглотнул.

— Я так соскучилась, — плотоядно сверкнув темно-вишневыми глазами и сняв свою серебристую маску с идеально красивого лица, где уже не было и намека на ожог, томно промурлыкала Ли́ри. После чего деланно жалостливо и с обиженными нотками меднорыжая попеняла. — А ты совсем меня не замечаешь.