Гром гремит дважды. Гамбит

— Микрофоны тоже есть, — сказал следователь, будто услышав мои мысли. — Та же песня, что и с камерами — отключились на три секунды.

Микрофоны... Весь мой допрос был куда-то записан и кем-то прослушан. Собственно, уже даже не надо было думать, кем. После беседы с Реншу прошлой ночью сомнениям неоткуда было взяться.

Экран был разделен на две части. Слева просматривался пустой коридор, справа сидел на стуле, обхватив голову руками, директор Ган.

— Вот сейчас, обрати внимание, — сказал следователь. — Картинка была, и — хоп! — он щёлкнул пальцами.

— Тьма. Камеры выключены.

— Обе, — заметил я. — Обе камеры.

Когда изображение вернулось, левая половина экрана снова показывала пустой коридор.

Вейшенга за то, что ушёл, мне хотелось прибить. Но я прекрасно понимал, что мне не позволят не только этого — допросить-то его как следует не дадут. Тем, что Вейшенг взял на себя труд разыскать Гана, он уже оказал мне большую любезность. Пока я вёл допрос, находился поблизости, видимо, из любопытства. А когда я ушёл, Вейшенг решил, что и ему в коридоре делать нечего.

Охраной возле номера не озаботился, рассудив, вероятно, что из запертого номера, находящегося на семнадцатом этаже, да к тому же под наблюдением, задержанному деваться попросту некуда.

Я перевёл взгляд на правую половину. Директор на стуле уже не сидел. Он лежал на полу, а из его груди торчал меч.

Следователь поставил видео на паузу, развернул монитор.

— Дальше — интереснее, — сказал он. — Мы, разумеется, запросили записи со всех камер, проследили возможные пути отхода.

Камеры в коридорах, на лестницах, в вестибюле, уличная камера, работающая на вход. И на всех — будто идёт волна, камеры выключаются, одна за другой. Вот, собственно, тот момент, та грань, за которой мы мало что можем. Совершенно ясно, что убийца — избранник духа.

Я вспомнил, как Делун ловко погасил лампы на заводе. Н-да, пожалуй, такой трюк можно провернуть и с камерами. Напрашивается мысль об избраннике духа. Слишком уж напрашивается. Прямо рвётся.

..

— Понимаю, о чём ты думаешь, — сказал следователь. — Если избранный духом убивает — зачем ему об этом кричать? Очень похоже на то, что кто-то оченьхотел нас убедить, будто действует избранник духа. Очень уж всё очевидно. Меч. Камеры. Немыслимая скорость.

Я посмотрел на следователя с уважением. Этот мужик определённо ел свой хлеб не зря.

— С операторами разговаривали? — спросил я. — Которые следят за камерами.

— Ещё бы! Но, к сожалению, ничего утешительного.