Гром гремит дважды. Гамбит

Я отобрал у Джиана сигарету, бросил на землю и затоптал. Упреждая возмущённый возглас, приказал:

— А ну, подержи, — и всучил обалдевшему Джиану фишку с иероглифом.

Джиан выразительно постучал пальцем по лбу.

— У тебя, смотрю, совсем башню сорвало. То «не трогай», то сам в руки суёшь. Может, попроси у Юна выходной?

— Не могу.

— Почему?

— Потому что сначала я должен кое-что проверить.

— Интересно, что?

Вместо ответа я размахнулся и ударил. Целил Джиану в челюсть, и он уже начал поднимать руки, чтобы закрыться.

Но мой удар Джиана не достиг. Вместо него в челюсть прилетело мне. Джиан, кстати, наверняка и на ногах бы устоял. А я вот полетел кувырком на землю.

«Ого, — подумал, садясь. — А удар-то у меня, оказывается, неплохо поставлен. Слава твоим тренерским талантам, Вейж».

— Лей! — Джиан подскочил ко мне. — Это что за херня была?! Ты в порядке?

— Да. В полном. — Я протянул к нему руку: — Дай-ка амулет.

— Что? А! — Джиан сообразил, о чём я говорю, разжал кулак. И обалдело уставился на него. Изумлённо проговорил: — Но он же тут был! Чем хочешь поклянусь, эта срань секунду назад была у меня в руке!

Я удовлетворённо хлопнул его по плечу.

— Не надо клясться. Я тебе верю. Уже поздно, идём по домам.

— Объяснить ничего хочешь? — буркнул Джиан.

Я подумал.

— Нет. Сейчас — точно не хочу. Возможно, позже.

Джиан беспомощно выругался.

Я встал и протянул ему руку.

— Всё, Джиан. Спокойной ночи. До завтра.

***

К себе в квартиру я вернулся в прекрасном настроении. Созданный мной защитный амулет, вобравший в себя Зеркало Зла, работал. Значит, без защиты Ниу не останется.

Я понятия не имел, от кого её нужно защищать. Я был бы счастлив думать, что Ниу ничто не угрожает. И видимых угроз вокруг действительно не существовало — по крайней мере, пока. Но я слишком хорошо понимал, какую опасную игру затеял. И знал, что рано или поздно защита Ниу понадобится.

Как ни смешно, наилучший способ защиты, который я мог бы посоветовать Ниу — это бросить меня. Она свободный человек, пусть уйдёт из этой квартиры. Вернётся, к примеру, в дом своей матери. Пойдёт учиться, устроится на работу, найдёт себе жениха — чем там ещё положено заниматься порядочным девушкам её возраста. Пусть забудет меня и всё, что со мной связано — и чем крепче забудет, тем лучше для неё же.

Однажды я даже попытался завести с Ниу такой разговор.