На задворках Империи

Язык этот был настолько сложным для восприятия человеком, что даже будь он величайшим мудрецом человечества, то не смог бы постичь всю его суть, заложенную в него Творцом. Какое-то время послания Роя еще висели перед глазами носителя, после чего юниты Роя вновь принялись за восстановление нейронных связей. Носитель тем временем заново познавал мир, ощупал свое тощее тело, ущипнул себе за руку, затем облизал языком свой нос. Вот только был один нюанс, раньше, до восстановления организма юнитами Роя, носитель на это был не способен.

Но новая, только зарождающаяся личность об этом не знала, как не знал об этом и Рой, поэтому не придав этому особого значения, продолжила изучать свое тело и окружающий его мир. Ещё через несколько часов прогресс восстановления нейронных связей достиг очередной реперной точки, когда сознание носителя смогло воспринимать несложные зрительные образы, а также осознало, что тело носителя нуждается в пополнении энергии путем поглощения пищи. И вновь, недостаточность данных о биологическом виде носителя Роя, сыграло на руку Рою. Ранее, даже умирая от голода, Беор никогда бы не стал есть сырое мясо таких существ как кошки, собаки и крысы. Сейчас же носитель воспринял транслируемые на сетчатку глаза Роем образы, вполне адекватно. Разум человека сопоставимый уже с разумом пятилетнего ребенка, отнесся к необходимости использовать в качестве пищи любых мелких животных вполне положительно и направился на поиски пропитания. Промытая в давние времена карстовая пещера на имела несколько, расположенных по разные стороны от подземной реки берегов. Три невысоких тоннеля было на левом берегу и еще два на правом, на котором сейчас и находился носитель. Выбрав наугад левый тоннель, человек направился в него. Какое-то время юноша двигался исключительно на ощупь, но с каждой минутой зрение его адаптировалось к кромешной тьме подземелья. Пещера же с подземной рекой, из которой пришел носитель, освещалась тусклым зеленым светом, испускаемых длинными водорослями, растущими на дне подземной реки. Освещения этого было вполне достаточно, чтобы не блуждать во тьме и спотыкаться о немногочисленные булыжники, лежавшие на обоих берегах. Тоннели же были лишены подобного преимущества, поэтому в первые минуты своего первого в новой жизни путешествия, он несколько раз ударился головой о низкий каменный свод пещеры, а также едва не насадил себя на очередной острый осколок антрацита.