Книга шестая. Клан на прицеле

– Рекомендацию не показываться на глаза леди Эмберхарт уместно ли будет повторить? – неодобрение Уокера, как и запах моего собственного тела, наполнили все окружающее пространство.

Я бросил на себя взгляд.

Черные линии. Бугорки неровно сросшейся плоти. Просто свежие шрамы от ран, которые я счел недостойными «порошка Авиценны». На груди и бедрах было еще более-менее, в основном пострадала спина. Изукрашен я был качественно, капитально, можно сказать. Издержки последних недель. Лицо, к счастью, почти не пострадало, да и было защищено, а вот из затылка и мягких тканей чуть ниже Чарльзу приходилось выковыривать… разное.

Хорошо, что моя плоть теперь жестче, чем у человека. Иначе бы уже был трупом. Впрочем, тяжелые тёмные мешки под глазами уже не намекают, а прямо говорят о том, что так дальше жить нельзя.

– Это будет крайне разумным с моей стороны, мистер Уокер.

А так меня убьет жена. Не одна, так другая. Особенно за большой крестообразный шрам выше паха, похожий скорее на татуировку, нежели на закрытое «авиценной» ранение.

Кто ж знал, что семья того придурка так наловчилась в химерологии, что смогли упрятать сторожевую тварь под обликом безобидного пекинеса…

В ванной я чуть не заснул. Пришлось собрать всю силу воли, чтобы, наскоро вытершись полотенцем, перебраться на тощий футон, принадлежавший сбежавшему хозяину дома. Вырубило меня моментально, резко, так, как будто незаметно подкравшийся сзади Уокер внезапно нанес по затылку удар чем-то тяжелым и мягким.

Сон – это роскошь, которой я в последнее время почти лишен.

Этот раз мне всё-таки дали отдохнуть. Придя в себя через четыре часа забвения, я нацепил фиксирующий корсет, долженствующий помочь с потревоженными ребрами, выглотал пару бокалов заботливо приготовленных Уокером лечебных настоев, а затем вновь погрузился в безмятежное беспамятство, продлившееся до самого утра. Оно, как водится во всех мирах, добрым не стало.

– Мессир Инганнаморте, рад вас видеть, – честно солгал я издающему пощелкивающие звуки гиганту, большая часть тела которого представляла из себя один из самых продвинутых в мире протезов.

Лицо, к счастью, по большей части осталось у магистра своё и он даже им вполне полноценно владел, выдав вполне радушную улыбку.

– Лорд Эмберхарт, рад видеть вас в здравии! – пророкотал инквизитор, радушным жестом зовя присоединиться к себе и остальным, собравшимся в совещательном зале штаба. На меня уставилось множество глаз, не облагороженных какими-либо позитивными чувствами.