Правь. Наследники рода Воронцовых

- Славянский кристалл рёжного света! Хутта Ис! – голос Ивана дрогнул, произнося ритуальные слова заклинания перехода, а я почувствовал, как через меня словно пронеслось невидимое, но вполне ощущаемое Нечто.

Вполне привычное ощущение для Скользящих, знакомое уже не раз – мы прыгали для тренировки в этот и другие рунные миры, но сразу же возвращались обратно под присмотром Ивана, благо для этого не требовалось особых усилий. Достаточно было активировать амулет-откатник, который выкидывал нас обратно в наш мир.

Я почувствовал холод, и открыл глаза.

- Прибыли, - сказала Анька, дохнув паром. Холодно здесь, в этом вечном царстве льда и снега. – Как и в прошлый раз.

- Только в прошлый раз вы находились здесь с полчаса, а теперь у вас экскурсия по миру, - Иван потопал ботинками, оставляя после себя четкий след на снегу.

- Зачем оно нам надо? – пробормотал я под нос, но Иван меня услышал.

- И так знаешь. Во-первых, тренировка на Скольжение и Удержание мира, во-вторых, здесь можно очень хорошо прокачаться, получив знания и умения от аборигенов.

- Только вот что-то как-то никого и не видно, - скептически сказал я.

- Ворон, ты спал на брифе, что ли? – сказала Анька. – В этом мире нет живых, только призраки.

- Да и кто, кроме них, способен выжить в ледяной пустыне… - вздохнул я.

- Пошли, - Иван поправил лямки ранца.

Белое безмолвие – как я его не люблю! Всегда при чтении или просмотре книг и фильмов про север и Арктику, я представлял себе именно это. Снежная равнина, свинцовое серое небо, и – никого вокруг. Депрессняк восьмидесятого левела.

- За мной! – Иван, повернувшись к нам, махнул рукой.

О, а равнина вовсе и не полностью пустынная, вот какой-то камень, похожий на те ледниковые валуны, которые встречаются еще в окрестностях Питера, размером с Анькину маленькую дамскую «Катрину».

- Знакомимся с местными достопримечательностями, - Иван кивнул на камень. Камень Бел, он же Белороб, он же Палтырь. Подойдите и положите на него руки, получите левел-ап.

Мы с Анькой молча подчинились. Холод вошел в сердце, мысли стали плоскими и потеряли эмоциональную окраску. Сразу стало все равно, потерялся интерес к чему бы то ни было. Даже слабость какая-то появилась во всем теле.