Третий сын

- Свет, в общем, это подарок

После моих слов она буквально вылетела из кресла. А вот я, разиня, понять её намерения не смог! Да чтоб тебя!

Хлоп.

***

- Извини…, – проговорила Светлана, всем своим видом демонстрируя раскаяние, однако выходило это плохо, и было видно плещущее через край довольство.

Что мне с твоего извини! Чтоб тебя!

- Да ладно, понимаю. -Спасибо, что поддержала и не дала со стула упасть, – сказал в ответ вовсе не то, что подумал.

- Ну, знаете! Молодой человек, предупреждать надо! – вскликнул её дядя.

- Так не предугадаешь такое! – не менее эмоционально ответил ему.

Сами посудите, ну откуда мне было знать, что Светлана полезет целоваться ни с того ни с сего. Обычный же подарок. Да и не бедствуют они, чтобы во внимание стоимость принимать. Это мне локти кусать стоит, ведь мог загнать. Но зная свою натуру в жизни такого делать бы не стал. И без красивого камушка остался бы и деньги в очередное дело вогнал…. А так хоть кого-то порадовал.

- Ты про что? – неожиданно спросил Светин дядя у меня.

- Ну, это…. Про поцелуй – неуверенно пояснил, наконец, понимая, что речь шла о другом.

- Я про ожерелье! Да и какой это поцелуй, так в щёку…, – высказался скептически он о моих страданиях.

При этом чему-то своему рассмеявшись. Светлана же покраснела и стала взглядом убивать своего дядю, что его ещё больше развеселило.

- А что с ним не так? – спросил у него уже про свою незаконченную поделку.

- Да у меня чуть сердце не остановилось, от такого. Вон как в пот бросило! – эмоционально высказался он про свои ощущения, вытирая лицо кружевным платочком следы произошедшего.

На всякий случай взял в руки обсуждаемый предмет, повертел его, но ничего такого не заметил. А вот внимательному взгляду, с каким меня Лучезар Агафонович разглядывал, подивился.

- Да вроде ничего такого. Может у вас здоровье пошаливает, а ожерелье не причём? – решил на всякий случай уточнить.

- Ты точно ничего не чувствуешь? – прилетел от него встречный вопрос, и они со Светой переглянулись.

- А должен? – удивился в ответ.

- Ты их больше никому не показывал? – почему-то осторожно и с опаской в голосе поинтересовался Лучезар Агафонович.

- Нет, конечно! С какой стати?! Если бы мне лепесток кое-кто не развалил, ещё долго бы никто всего этого не увидел, – и ответил, и возмутился безобразиями творимыми их слугами.

- Знаешь, возьми-ка вот, и спрячь от греха подальше, – проговорил он, снимая с пальца перстень.

- В каком смысле? – поинтересовался, не понимая его предложения.