Граф Лазарев. Том II

В руках женщина держала поводья черного жеребца.

Увидев Блэйд, Инцитат попятился.

— Я с ней не поеду!!! — В голосе коня слышался древний ужас очень вкусного травоядного животного перед скрывающимся в темноте хищником.

Я погладил питомца по холке.

— Инцитат, успокойся. Это Анна, она друг.

— Какой еще друг, она меня сожрет!

— Не сожрет, Анна предпочитает высокую кухню. И вообще, транспорту слова не давали.

Конь протестующе заржал и попытался развернуться, но я ударил его ногами по бокам, заставив остановиться, и спешился.

К седлу была приторочена сумка с моими нехитрыми вещами: одежда да сменная пара ботинок. Оружие, как меня предупредили, проносить в лес вервольфов было запрещено.

Основных кланов оборотней насчитывалось четыре. Версипеллы в лесах Сибири, Варколаки в Румынии, на родине Словаря, третий клан, окончательно разорвавший все связи с людьми и скрывшийся в неизвестность, и Ликосы, родной клан Анны и Конрада. Эти были самыми коммуникабельными (то есть не охотились на людей и даже раз в полгода снисходили до того, чтобы с ними пообщаться) и обретались не так далеко, в Черустинском лесу в полудне езды от Москвы.

Удобно, кстати. Тащиться куда-нибудь на другой конец страны мне бы не хотелось.

— Граф Лазарев, — поприветствовала меня Анна. — Его Величество просил передать: он надеется, что вы выживете.

— А уж я-то как надеюсь.

— Лошадь права, мне она тоже не нравится, — встрял Каладрий. — Вервольфы слишком долго живут.

— Уверен, она от тебя тоже была бы не в восторге, если б увидела, — заверил я глюк.

— Пф! — Воображаемый голубь перепрыгнул на плечо вервольфа и клюнул ее в шею. — Привет!

Анна вздрогнула от неожиданности.

— Что это?

— Вы его видите?! — изумился я. — Его же не видит никто, кроме меня и Северина!

— Никто меня не видит, потому что я этого не хочу, — объяснил голубь. — Но болтать с одним тобой мне слишком скучно, ты и двух слов связать не можешь.

— Что это? — повторила Блэйд, пытаясь смахнуть с плеча надоедливую птицу.

— Знакомьтесь, мой личный демон смерти Каладрий.

Иногда бывает хорошим собеседником, только интересы у него несколько однообразные.

За этим милым разговором мы двинулись в путь. Стражники недоуменно переглядывались, слушая сбрендивших с ума господ, но благоразумно молчали.

Вокруг проплывала Москва. Мощеные улицы, богато одетые граждане, уступавшие дорогу всадникам. Некоторые буквально шарахались от нас. Очевидно, узнавали Анну.

— А почему Северин не мог нас перенести? — задал я запоздалый вопрос.