Аристократ

Как всегда, не слишком то надежная преграда для шаловливых ручек, так и стремящихся забраться туда, куда вроде нельзя, но если хочется, и тем более обоим, то очень даже и можно. Такие парадоксы.

И вдруг чувствую какой-то неприятный взгляд. Кто, кто опять решил помешать мне? Легким поцелуем успокаиваю, почувствовавшую мою ярость Лину и оборачиваюсь.

Конечно, давешний парень и еще пара амбалов с ним. Стоят, смотрят, потом он говорит:

— А ну, отпусти ее и отойди. Убирайся —

Глупо, как глупо, думаю я. Опускаю Лину, легким хлопком по попке отправляю ее в зрительный зал и рывок навстречу непуганым идиотам

Идиоты, они и есть идиоты.

И их надо учить, чем я сейчас и займусь. На этот раз я зол, очень зол. Третья драка за несколько часов, в третий раз мне мешают просто пообщаться с теми, с кем я хочу. Мне, если честно, уже надоело. Ярость растет и демон одобряюще не зримо кивает, как бы говоря — у нас за это, на куски рвут. К нему присоединяется еще и холодное божественное недоумение, которое как будто добавляет — а у нас загонят куда-нибудь в дикие земли, пару лет побегает, глядишь и поумнеет, если выживет конечно.

И вот я уже рядом с парнями, вообразившими себя крутыми бойцами. Стоят в стойках каратеки. Да, сейчас начнут махать руками и ногами. Но извините, меня девушка ждет и на спектакль времени жалко. А как говорится — против лома, нет приема ребята, нет.

И я ускоряюсь уже на пределе, врезаюсь практически в них. На такой скорости и в таком стоянии больше одного удара на тело — излишество и потому три тела, три удара и трое лежат.

Первому прилетел прямой с левой в челюсть и он лежит, похоже и челюсть сломана. Да что похоже? Пусть спасибо скажет, что живой.

Шаг назад, разворот и второй получает удар пальцами скрюченной ладони правой руки в горло, это уже Брюс Ли почти. И тоже готов, и тоже пусть спасибо скажет, что жив, не стал кадык ломать.

Последний, третий, тот, что все и начал, еще, и не успел осознать произошедшее, как получил классический Хук слева. После таких ударов не встают и он не встал.

Отхожу, оглядываю получившуюся композицию и подхожу к Лине. Она с каким-то странным выражением смотрит на меня, потом говорит:

— Пойдем, Даня. Они сами разберутся—

Я не стал уточнять кто они и в чем разберутся. Не важно, в девушке должна быть загадка, а в Лине их масса. Сначала вроде простая девчонка, чуть ли не средний класс с натягом, а теперь как-то уже и сомнительно, но мне все равно — хоть из деревни, хоть из дворца. Не это важно, люди важны.