Открывашка и пробой

А я разве нет?

Но в этот раз не так унизительно – вместо Лёхи меня держал седой, худощавый и высокий оборотень со страшной, словно поделенной напополам берущим свое начало у левой скулы и заканчивающимся у правого виска шрамом, рожей и зелеными глазами.

- Куда побежал? – спросил он меня.

- Геннадий Петрович, Андрей не виноват – это я его попросил! – заступился за меня Лёха.

- А я и не говорю, что виноват, - спокойно ответил ему Геннадий Петрович и испытующе посмотрел на меня. – А ты как считаешь?

Я считаю, что моя относительно спокойная деревенская жизнь заканчивается.

- Коров без присмотра нельзя было оставлять, - ответил я то, что думал.

- Нельзя, - подтвердил шрамированный. – Тебе люди самое ценное доверили, а ты – носишься не пойми где. Хорошо, что в первый день пастушьей работы без присмотра никого не оставляем, - ухмыльнулся.

- Извините, - мне и вправду стало очень стыдно.

Корова в деревне – это две трети и так довольно спорного благосостояния. А если бы случилось чего?

- Рассказывай, где были, и как твоя способность работает, - велел мужик, поставив меня на землю, сложив руки на груди и придавив взглядом.

Попробую убежать – схватит снова. Ненавижу этот мир.

- Геннадий Петрович, только в лабораторию Андрея не отправляйте – его там убьют! – жалобно попросил Лёха.

Хорошо быть попугаем – вон он, в клетке сидит, развлекается при помощи зеркальца, думая, что за ним спрятался другой попугай, и пытаться придумывать оправдания ему не надо.

- А тебя есть смысл «отправлять в лабораторию», Андрей? – задушевным тоном спросил оборотень.

Пытаться вилять и отнекиваться смысла нет – он, походу, с утра за мной следит, вуайерист хренов, и все уже понял сам, просто удостовериться хочет. И тут до меня дошло, что даже без следящего оборотня сохранить секрет было бы почти невозможно: а как бы я объяснил хотя бы принесенный Вальке апельсин? «По реке приплыл»? А я бы обязательно ей его принес – просто на удивленную рожу посмотреть. Попугая объяснить еще как-то можно: «прилетел».

И почему я не подумал об этом сразу?! Ответ один – жадность.

- Рассказывай, - велел шрамированный.

- Я вижу следы пробоев и могу через них ходить в другие места, - зажмурившись, выпалил я.

- Та-а-ак, - протянул оборотень.