Открывашка и пробой

- Напугал тебя кто-то нехороший, красавицу такую, - продолжил я. – А коровок пугать нельзя – вы же хорошие, вы молоко даете и теплые.

Мне коровы реально очень нравятся, сам не знаю почему – с детства так было.

- Для кого старается? – тихонько пропел я. – Для меня, для меня, для меня!

Рекламная песенка сработала словно магическое заклинание – остановившись, корова фыркнула, потрясла головой, наклонилась и принялась за прямые коровьи обязанности – жрать траву.

Дедушка доковылял до имущества, похлопал его по шее и направился ко мне:

- Молодец! А ты кто такой?

- У Штырковых живу, Андреем зовут, - ответил я и направился к пятну.

- А меня Карлом звать, Карл Генрихович. Ловко ты Мурку успокоил! – поворачивая голову вслед за мной, выразил он «респект». – А у нас тут, представляешь, Толька-пастух вчерась помер, может ты за него теперь будешь?

Да подожди ты, не до тебя! Достигнув стелы, я протянул руку к пятну и ощутил то, чего не испытывал никогда – появившееся из ниоткуда понимание: этот пробой – мёртв, и я с ним сделать ничего не могу.

Жгучее разочарование - облом! - сменилось ликованием: у меня все-таки есть способность! Я вижу следы пробоев! А раз этот четко воспринимается «мертвым», должны найтись его «живые» собратья!

- Мертвых почтить – это правильно, - неверно истолковал дед мои движения. – Но и жить дальше тоже надо.

Ох как ты прав, дедушка! Ликование сменилось страхом – если в лаборатории про такую способность не рассказывали, значит она или только у меня, или очень редкая и секретная.

Очень хочется первый вариант – уникальным быть круто. Отыщи я пятно сразу после попадания в этот мир, я бы прыгал от радости, но сейчас мне очень, очень, ОЧЕНЬ страшно – если меня «спалят», из лаборатории живым уже не выберусь.

Так-то «не палиться» несложно – сейчас меня от критической ошибки спасла бесполезность пятна, но, когда я найду рабочее – а я его точно найду, обязан найти! – придется позаботиться о том, чтобы меня никто не видел и не слышал.

Стоп! А если пятна ведут прямиком в жучиный мир? Раз – и нет Андрюши, умер во славу Роя! Про «рой» любили спорить ученые номер два и пять. Первый считал, что насекомых контролирует матка, которая решила захватить наш мир, а второй оппонировал ему тем, что это не объясняет случающиеся пробои с последующими заведомо самоубийственными атаками.