Открывашка и пробой

Сергею и Тимофею я об этом рассказал, командира и спецназовцев они пообещали заменить на более хладнокровных, но людей уже не вернешь. Да к черту, это даже не моя планета, так чего переживать?

Жукам в этом плане хорошо: они - единый организм, где каждый занимается своим делом. Никаких личных проблем, никаких обид, никакого желания мести. У того солдатика, который не выдержал, тоже много родных и друзей жуки съели. Батя рассказывал, как во время Второй мировой войны красноармейцам пришлось в какой-то момент объяснять, что не все немцы – фашисты, и местью делу не поможешь.

Одев Гришу в новенький, джинсовый сарафанчик и завязав ее волосы в «конский хвост», я оделся сам, и мы вышли из комнаты. Лёха уже был дома, поэтому немедленно выбежал на кухню с попугаем на плече:

- Мамка за хлебом ушла, - поделился он инфой. – Хорошо, что мы на учения не пошли – там вчера, прикинь, снаряд сам по себе рванул, пятерых солдат убило. Опасная штука, эти учения!

Ага, учения всё спишут.

- Ничего себе, - вяло изобразил я удивление. – Жалко.

- Жалко, - вздохнул добрый маленький оборотень.

Пока мы чистили зубы – жуку-дипломату не надо, но мне на это смотреть прикольно, так что пускай щеточкой елозит – друг поделился более важной новостью:

- Данилов еще умер, который президент – по телевизору сказали. Перед выборами, прикинь? На вертолете разбился, а у него шансов на еще один срок больше всех было. Теперь другой президент будет, - хохотнул.

Надо полагать, это – прямые итоги поездки губернатора Лебедя в Москву. Очень большие дела крутятся где-то там, куда меня не пускают. А мне оно и не надо! Скорее бы это всё закончилась, и я спокойно свалю домой. Желательно с некоторой финансовой благодарностью от сильных мира сего. Биткоины они пока не освоили, но некоторое количество золотых слитков Королева мне наштампует, а я их потихоньку буду продавать. Ну а если благодарность будет прямо большой, и родня согласится, осяду где-нибудь в мире этом, где тепло, синее море и шелест пальм.

- Было бы здорово, - кивнул я одновременно и Лёхе, и своим мечтам.

- Федор Степанович просил тебя завтра к десяти часам утра к клубу подойти, в костюме – в город поедешь с «Поющими Липками», выступление смотреть, - хохотнул. – Жириновский там будет, познакомишься! – громко заржал, схватившись за живот.

Не выдержав сюрреализма ситуации, я тоже заржал.