Демон рода Орловых

У них и для девушек кое-что найдется, – дядя протянул такую же карточку и мне, – завтра, в десять часов встречаетесь там. И там же получите дополнительные инструкции.

– Боюсь я к десяти не успею. Мне же на работу надо заехать и отпуск оформить.

– И мне тоже, – произнесла Катя.

– Не переживайте, о ваших отпусках похлопочут. Ну-с, Екатерина Андреевна, вы готовы отправляться?

Дядя и Катя уехали, но не сказать, что я остался наедине с самим собой.

«Все! Конец!» – закатила истерику Нила, едва за ними захлопнулась дверь.

– Почему ты так решила? – спросил я, направляясь к холодильнику. Хлопоты не освобождали меня от забот о домашнем питомце. Открыв дверцу, я обнаружил, что недельный запас кильки в томатном соусе куда-то испарился.

– Хома! – позвал зверька я.

Медоед выглянул из оконца.

– Ты все сожрал?! – я догадался, что в попытках подружиться со зверьком, Катя умудрилась скормить ему все лакомство.

– Уррр, – довольно проурчал он.

Однако второй мой «питомец» был намерен высказать все накопленное им недовольство.

«Ты же понимаешь, что нас поместят в закрытый институт, из которого мы никогда потом не выберемся?».

– Не факт. Если бы у дяди были такие намерения, то я бы уже туда под конвоем ехал.

«Глупец! Твой дядя просто еще не знает, как тебя там удержать! Он же видел, что ты с бронированной дверью сделал! И потом, ты не знаешь, как связаны демоны и Источники. А дядя твой может знать!».

– Ну так возьми и просвети меня.

«Ни за что! Ты бездарно относишься к ценнейшей информации! Ты зачем Кате все разболтал?!».

– Я обещал.

Несмотря на то, что Нила жила в моей голове уже три года, у нее от меня была куча тайн и секретов. К примеру, на вопрос о том, сколько демонов прорвалось в наш мир, она не давала точного ответа. То говорила, что она единственная, то, что дверь между мирами могла открываться и время от времени к нам могли попадать такие как она. О своем мире она вообще предпочитала ничего не рассказывать.

– Кстати, насчет Кати – что ты знаешь о видящих? – спросил я.

«Ты тупой?» – настроение у Нилы было отвратительным, – «ничего я тебе не расскажу. Больше – вообще ничего!».

Я мог ее разговорить, втыкая острые предметы в чувствительные части тела. Но, во-первых, день сегодняшний меня конкретно вымотал, а во-вторых, у Нилы были периоды, когда демонесса становилась совсем уж несносной. Их надо было переждать и потом опять попробовать ее уговорить.

– Тогда я спать, – объявил я.

«Хорошо. Попробуй. Я тебе такую ночку устрою!».