Демон рода Орловых

Зачем нас было тащить в другой район города и сажать в подвал? Как вариант, у меня или у Екатерины была какая-то важная для похитителей информация. Почему из нас ее сразу не попытались выбить? Какой смысл был в том, чтобы оставить нас одних в бомбоубежище? Если они что-то хотели от нас узнать, то допрашивать нас стоило начать сразу же в грузовичке, приведя в чувство с помощью сильнодействующих препаратов. Ведь аварию точно зарегистрировали камеры общественной безопасности, значит полиция была оповещена и у преступников было не так много времени.

Я прокручивал в голове ситуацию, но ответов на вопросы не находил. И самое неприятное было в том, что я не мог сообщить о происшествии ни в Жандармерию. Ни отцу, ни дяде, который занимал пост Главы Тайной Канцелярии. Ибо у всех них сразу бы появились вопросы на тему того, как я смог выбраться из запертой камеры. На место нашего заточения сразу же выедет следственная группа. И эксперты-криминалисты из ее состава за пару минут выяснят, что с дверью и с терминалом наблюдения произошло нечто, что идет вразрез с фундаментальными законами нашего мира.

О том, что внутри меня живет Королева Теневых Лезвий, не знал ни один человек на всем белом свете. И так это и должно оставаться, иначе мою страну, да, наверное, и весь мир, ждет такое потрясение, из которого мы не выкарабкаемся. Закончимся, как цивилизация. А теперь такой человек есть. Вон, сидит напротив меня, надув губки и уставившись в окно. Что делать с Катей – вопрос на миллион.

«Ты же понимаешь, что ее надо убирать?» – появилась в моей голове Нила.

Обсуждать судьбу Кати при самой девушке я не мог. Того и гляди, выскочит из машины на полном ходу.

«Ты слаб», – продолжила напирать демонесса, – «но я могу сделать это за тебя. Дай мне прикоснуться к ней. И она умрет. Не сразу. Потом. И тебя никак не свяжут с ее смертью».

– Не смей!

– А? Чего? – повернулась ко мне Катя.

– Ничего. Мысли в слух.

«Тебе же не впервой убивать.

Сто сорок три, если быть точным. И приумножать этот тяжкий груз я не собирался. Во-первых, мне претило убийство Кати само по себе. Пусть для меня она и была хуже самой назойливой мухи, но убивать ее за одно желания узнать правду о гибели отца, было бы большой подлостью. А во-вторых, мне показалось подозрительным то, с каким жаром демон требовал ее смерти.