Зажигалка

Лужи с пузырящимся газом, а вместо солнца – огромное окровавленное сердце, пульсирующее в небе, отстукивая громоподобный ритм. Всё как бы наяву, реально, осязаемо. Я всё слышу, чувствую запахи гари и обожжённого человеческого мяса, иду на здоровых ногах и оглядываю улицу в поисках дома №211 по Югендштрассе. Иду уже не один час, медленно пробираясь сквозь вязкий, кисельного вида туман. Наконец вижу руины, внутри которых, привалившись боком, стоит ослепительно белый рояль, чудом сохранившийся после бомбёжки. Подхожу к некогда бывшему парадному входу и читаю надпись на немецком языке.

Так и есть: тот адрес, который мне именно нужен. Югендштрассе – 211.

Кругом разруха и ни одной живой души.

Я пробираюсь средь наваленных камней и разбросанного тут и там домашнего скарба. Подхожу к роялю, достаю из кармана гимнастёрки пожелтевшую от времени фотографию, кладу на крышку инструмента и придавливаю её камнем. Поднимая камень, обнаруживаю под ногами немецкую зажигалку, которая входила в комплект обмундирования каждого эсэсовца.

Как раз вовремя, поскольку своих спичек я не нахожу. Закуривая, очередной раз вглядываюсь в фотографию как в прежних снах. На ней молодой парень с красивой девушкой, держащей на руках крохотного ребёнка. Я затягиваюсь, чувствуя горький привкус табака и…

Просыпаюсь.

Всё.

Миссия выполнена.

Фотография доставлена по назначению.

…Этот сон преследовал меня на протяжении всего моего выздоровления, заканчиваясь всегда одним и тем же: развалины – рояль – фотография – зажигалка.

Я настолько погрузился в этот таинственный и жутковатый мир грёз, что любое проникновение в него моей повседневной жизни вызывало у меня настоящую панику. Я только о нём и думал. Перестал бриться, питался кое-как, запустил ежедневные прогулки на костылях. День начинался с моего пробуждения, и первой мыслью во время процедур, было: доставил ли я на этот раз фотографию? Придавил ли камнем? Подкурил от зажигалки?

Наверное, я кончил бы так же, как и некоторые мои соседи по койкам.

Безрукие, безногие, иные без глаз – многие из них сходили с ума от безысходности будущего существования. Многих уже попросту забыли и совершенно не ждали дома.

Однако, к моей великой радости, меня спасло само провидение в лице моей будущей супруги. Только ей я мог тогда доверять свои сокровенные мысли. Только она, ухаживая за мной и восстанавливая мою походку, могла часами слушать этот необыкновенный сон, который без изменений снился мне каждую ночь.