Мироходец. Вторая жизнь.

Сколько я просидел, в медиативной позе банкира, я не знаю, но осознания и принятия так и не пришли в мою голову, а может быть, себя чем нибудь по голове, шандарахнуть, чтобы вернуться туда, где я был, хрен знает сколько времени назад… а есть ли смысл? Правильно его нет! Нужно разбираться с проблемами сейчас, ибо рано или поздно ясного попаду сюда…, наверное, попаду.

Сколько бы я ещё так просидел, не упрись мой взгляд, на небольшой стоящий в углу счётчик, старый ещё до военных времён, погоревшие и смотанные вместе резисторы, уже давно окислившиеся контакт, но его использовали, ни пыли, ни паутины, вообще нечего, будто недавно его включали, и почему я сразу не посмотрел его? Нет, мысль конечно же, была, но ушла она так далеко, что достать её у меня сразу не получилось.

Я щёлкнул переключателем, подвигал кнопки, на одной в помещении вырубился свет, а после нажатия другой, в коридоре послышался громкий щелчок, словно в большом зале, кто-то открыл бутылку газировки, лично у меня, была именно такая звуковая ассоциация.

Щелчок и тишина, мёртвая тишина, я подобрал сумку и вышел в коридор, показалась, что ничего не изменилось, но это лишь показалось. Мать же его так! В самом конце, у подъёма наверх, стена слегка отошла, и тонкая чёрная нить, означающая разделения, появилась в моём поле зрения. Я даже не побежал, я полетел к двери, стена действительно оказалось, обычной замаскированной дверью, ручки не было, поэтому пришлось открывать, оказавшимся под рукой куском шифера. На мою удачу, дверь легко подалась, и нависая над небольшим порогом, открылась в мою сторону, мда… какой-то блин противоядерный бункер, толщена двери, была как минимум, двадцать сантиметров, железо внутри и с обеих сторон, слои бетона.

Само желания, и чувства скорой свободы, добавляли мне скорости, я бежал к выходу, который всё никак не находился, на сам же дели, я преодолел, метров сто, а после, упёрся в ленточное ответвление, чем-то напоминающие мне подъём из метро.

Я вдохнул воздух, яркие солнечные лучи ударили по глазам, небо было невероятно голубое, наверное, оно всегда такое, в это время года, вот только пока мы что ни будь не потеряем, не начинаем это ценить.