Выживший-10: Рассвет. Том 2

Анарей дал еще один сигнал – для кого он был условным, я не очень понял – те, кто пришел из Ничков, не знали ничего о них. И тут я вспомнил слова Конральда.

Что у нашего капитана уровень командования был не самым высоким. И что он мог дать такие приказы, которые скорее в ущерб пойдут, чем принесут абсолютную пользу.

Сейчас я четко видел, что нам следовало бы сделать – ускорить Конральда и людей, что пришли с ним, чтобы те засыпали врага градом стрел. Потом то же самое должны были сделать люди из форта – а еще лучше, если бы они сделали это одновременно, не дав врагу возможности нанести удар по вышедшим из Ничков бойцам.

Конральд, однако, решил действовать сам. Его люди не останавливались и потому правый фланг продолжал двигаться, сжимая свободное пространство вокруг противника.

- Куда он… - возмутился Анарей. – Сейчас же еще не время!

Но наемник точно знал, что делать. Пока капитан тянул резину, Конральд сократил расстояние до противника в три сотни метров и продолжал приближаться.

Если предположить, что сто метров в хорошем темпе солдат осилит за пятнадцать секунд, лучник успеет повернуться, прицелиться и выстрелить за это время. А те из наступающих, кто останется после залпа в живых, будут совершенно без сил.

Поэтому Конральд крался. Двести пятьдесят метров. И тут раздались крики, лязг мечей – и все с запада. Я ожидал увидеть, что мординские напали первыми, но нет. Шум и гвалт возник в одной из колонн.

Два с лишком десятка человек начали махать мечами совсем не шуточно.

С ревом бросились на врага мои ребята под чутким руководством Конральда. Буквально – чутким руководством. Он услышал шум боя, понял, что враг отвлекся и ускорился – ровно настолько, чтобы не растерять сил людям.

- Слишком рано! – Анарей метался по стене.

Я поспешил с башни вниз:

- Нет, это нам скоро будет поздно выступать, - бросил я.

Лишь некоторые покивали, те, что стояли поближе. Через несколько метров уже не было никакой реакции.

- Ори, капитан, и не вздумай медлить, - напутствовал я Анарея. Тот дернулся, лицо у него на миг перекосилось, отчего длинные и глубокие шрамы стали еще длиннее и глубже.