Наследники

несколько секунд смотрела на неё, а потом, зажмурившись, словно через силу сунула её в рот и запила чаем. Тирион удивлялся, но не стал задавать вопросов — мало ли у какого какие страхи? Когда она осушила кружку, он забрал её и отнёс на стол.

— Не хочешь сходить в душ?

— Угу.

— Тогда сейчас, повязку с ног сниму.

Тирион старался разматывать бинты со ступней Кагалли осторожно, но это было не так просто из-за засохшей крови. Но Кагалли даже не поморщилась, а потом встала и пошла к душу, словно и не чувствовала боли.

— Э... блин! Подожди, я выйду сначала!

Покрасневший Тирион выскочил из душевой и закрыл за собой хлипкую пластиковую дверь. Полное отсутствие стыдливости у Кагалли удивляло его и сильно смущало. К счастью для душевного спокойствия Тириона, Кагалли из душа вышла одетой.

— Садись на кровать.

Тирион по новой перебинтовал ей ступни и заодно, собрав волю в кулак, осмотрел её ноги, живот и спину.

— Всё хорошо, теперь тебе бы поспать.

— Угу... — сонно ответила Кагалли.

— Ложись, я тоже покемарю немного.

Тирион накрыл Кагалли пледом и собрался было улечься на полу, но девчонка схватила его за руку.

— Не уходи... мне одной холодно.

— Эм... — парень смущённо почесал затылок. — Ладно, двигайся к стене.

Тирион задёрнул штору и лёг на узкую скрипучую тахту. Кагалли прильнула к нему, поджав под себя руки и уткнувшись носом в плечо Тириона. Немного поколебавшись, он осторожно обнял девушку за талию и поправил плед, укрывая её.

Кагалли быстро задремала, а вот Тириону теперь заснуть было не так-то и просто. Странная девушка с неровно обрезанными волосами тихо сопела под боком, благоухала дешёвым мылом и навевала самые разные мысли. Но усталость всё же взяла своё, и вскоре его сморил сон.

Тэис Агнашан

Проснувшись рано утром, Тэис долго лежала в кровати и от скуки смотрела в потолок. Справедливости ради надо сказать, что разглядывать его было интересно: вдоль стен шла лепнина, изображавшая виноградную лозу, по кругу обвивавшую всю комнату, а в центре висела красивая люстра, напоминавшая небольшой старинный канделябр со свечами. За окном было ещё темно, телефон показывал местное время — пять двадцать утра — а значит, дома было уже девять утра.