Знак крови

И раз я могу на всего один желтый кругляш безбедно жить в таверне в течение целого месяца, то выходит я весьма нескромно богат. Вот только как обналичивать такие монеты? Вчерашняя реакция того боярина явно говорит, что все не так просто. Отбитые ребра, кстати, согласны с таким выводом.

Вновь вернулась Марфа, поставила передо мной запотевший графинчик с чем-то прозрачным внутри. Она сняла с себя фартук, оставшись в джинсах и темной, облегающей майке, с приличным таким декольте, в которое я волей-неволей уставился.

– Выпьете, барин? – смеясь, довольная произведенным эффектом, спросила она, разливая в выставленные стопки холодную водку.

Водку? С утра? Конечно буду.

– Выпью, сударыня, – я попытался улыбнуться, но шрам на это действие стрельнул болью, заставив скривиться.

Но барменша, казалось, даже не заметила этого. Она, схватив рюмку, мечтательно улыбалась:

– Эк, как красиво ты сказал – «сударыня». Словно всю жисть такие слова выговаривал.

Вот еще и это. Я заметил, что язык у местных достаточно беден и примитивен.

– Выпьем, чтобы тебя еще тысячу раз называли сударыней, – сказал я тост, и чокнувшись рюмками, опрокинул ее содержимое в рот. Выдохнул, занюхал корочкой хлеба.

Барменша, поморщившись, запила из стакана сока, предусмотрительно принесённого с собой.

– Сразу видно, что ты из Питера. И речи грамотные ведешь, и пьешь как грузчик, – снова засмеялась она.

– Ага, – подтвердил я. – Ведь в Питере – пить!

– Сам-то чем по жизни занимался? Студентик, небось, какой?

– Все верно, сударыня, – ответил я, вновь вызвав у нее довольную улыбку.

– Эвона, че, – уважительно покачала головой Марфа, повторила, растягивая слова. – Финанааансовая акадеееемия!

Она, схватив графинчик, быстро плеснула по глоточку:

– Давай еще по одной, за студента.

Выпив и закусив, потянулась всем телом, выставив вперед свою маечку с декольте.

Так, стоп. Это что такое происходит? Она меня соблазняет что-ли? Заглянул в ее глаза. Ну да, соблазняет.

– Почему? – спросил я в лоб. – Зачем?

– Зачем что? – не поняла она.

– Вот это, – я взглядом указал на вырез в майке, который был оттянут вниз до самого предела. Казалось, еще чуть-чуть и можно будет увидеть ее пупок.

Марфа зарделась, щеки разрумянились. То ли от выпитой водки, то ли от смущения.

– К нам ведь раньше дворяне и не заезжали почти, – сказал она. – Только проездом, на час-другой. Поесть да заправиться. А сейчас вон сколько из Питера набежало.