Знак крови

Но другого выхода я не видел.

Видимо я как-то выдал себя, что-то в моей реакции не понравилось наглецу, потому он отскочил на пару шагов и заорал с новой силой:

– Ты, что задумал, смерд? Руку на меня поднять? СКЛОНИСЬ перед бароном!

Над его правым плечом внезапно загорелся, возникнув прямо из воздуха, синий, отливающий неоном круг, сантиметров сорока в диаметре, разительно напоминающий рекламную вывеску, в котором были вписаны изящные буквы. Этот знак повис в воздухе в полуметре над мужиком и медленно вращался, слегка освещая его русые волосы.

А я почувствовал, как против моей воли, руки вытянулись по швам, вдоль тела, а подбородок упрямо тянулся к груди. Это было так неожиданно, что я невольно склонил перед тем, кто назвался бароном, голову.

Правда, тут же попытался воспротивиться этой чужой воле, заставившей мое тело действовать против моего желания. Внутри вскипела кровь и я медленно, преодолевая сопротивление, начал поднимать голову. Это было тяжело, очень тяжело. Мышцы не слушались, их сводило судорогой, но я пытался.

И тут внезапно понял, что все в округе стоят так же, как и я. Руки по швам, голова уперлась в грудь. Да что этот такое? Магия? Вот этот знак, висящий над бароном, принуждает нас к этому? Видимо да, других объяснений я пока не нахожу.

– То-то же, – удовлетворенно сказал дворянин. Я почувствовал, как давление слабеет, сходит на нет. – Васька, обыщи его!

– Тихо парень, – один из тех, кто шел рядом с бароном, ткнул мне ствол пистолета под ребра и быстро обшарил мои карманы, выудив еще две золотые монетки.

Барон задумчиво перекатывал кругляки в своей крупной, мозолистой ладони и вслух, явно играя на публику, размышлял:

– Не верю я, что такой задохлик смог бы убить дворянина, силенок у тебя нет на это. Ладно, на первый раз прощаю. А чтоб ты запомнил, каково это, перечить барону, Васька, Степка, проучите его как следует!

Под гробовое молчание всего зала двое помощников, всё так же держа пистолет у моего живота, вывели меня на улицу, затащили в какую-то подворотню.

Я хотел было сопротивляться, но первый же удар под дых пробил мой хилый пресс, и дальше я только почти безуспешно пытался вдохнуть, лежа на грязной земле, в то время как два дюжих мужика умело запинывали мое тщедушное тело ногами.