Знак крови

Император называл фамилии, и вызванные под жидкие аплодисменты подходили к правителю, склоняли головы, и им на шею весился очередной орден.

И вот, наконец.

Совсем другой слуга вынес более объемный свиток, завернутый в шелковую ленту золотистого цвета. По залу пронеслась быстро угасшая волна шепота. Дворяне с тревогой смотрели на Императора, который неторопливо разворачивал бумагу.

– В связи с предательством рода Багратионов, – начал он, – сим указом мы, Император Российский, лишаем их всей привилегий и льгот.

В малом тронном зале повисла такая тишина, что были слышны тикающие часы на руке государя. Все благородные в этом помещении превратились в слух.

– Разлом изымается, – продолжал Борис Шестой, – и передаётся в правление рода Бестужевых. Дмитрий Алексеевич, прошу Вас, подойдите.

Из раскрытых дверей несмелой походкой, косясь заплывшими от беспробудного пьянства глазами на ошалевших от известий дворян, зашел мужчина средних лет.

Выслушал поздравление Императора, неловко взял врученную бумагу и скромно отошел в сторону. Было видно, как он смущен и ошарашен происходившим. Ему было неловко находиться тут, среди элиты государства, но регламент не позволял выходить из помещения раньше Императора. Бестужев стоял вытянув спину, будто проглотив кол и спиной чувствовал взгляды что буровили его. Взгляды десятков дворян, мимо которых только что ускользнул очень, очень лакомый кусочек. И он понимал, что одними только взглядами это не ограничится.

Смотровое окно малого тронного зала очень сильно напоминало бойницу. По сути так оно и было – рядом с ним с винтовкой на изготовке стоял снайпер и внимательно следил за обстановкой. Личный указ Его Величества разрешал ему стрелять в любого из дворян, показавшегося ему подозрительным.

За его спиной наблюдали за награждением два генерала. Средних лет крепкие мужчины, прошедшие горнило не одной войны. Они были настоящие боевые командиры, подмеченные за свои заслуги и доблесть, и теперь служившие в гвардейских императорских частях.

На вручении бумаг Бестужеву они переглянулись.

– Кто вообще это такой? – спросил один из них.

– Хрен знает, Миша, – ответил ему второй. – Вроде бы слышал как-то давно эту фамилию, но ничего конкретного.

– И это, знаешь ли, пугает! – первый генерал выразительно раскрыл глаза, показывая свой страх.

– Пропитый алкаш, владеющий третьим по важности разломом.