Знак крови

С балконов на белоснежный песок арены текли целые реки крови, и эта капель была единственным звуком во всем помещении.

Баронесса с удивлением смотрит то на труп графа, то на экран телефона.

– Отставить! – командует она своим бойцам, уже прицелившимся в того, кто стоял над телом, которое они должны были защищать любой ценой.

Присматривается к заляпанному кровью человеку. И с трудом и удивлением узнает.

– Барон Томашевский? Вы?

Он вздрагивает, словно приходит в сознание, выныривает из недр своего безумия.

– Я.

– Что здесь произошло? – Мария, обходя подсыхающие лужи крови, перешагивая через мертвые, обезображенные тела подходит к барону.

Тот оглядывается вокруг, смотрит на свои руки, роняет зажатый палаш.

– Я всех убил. Видимо.

Сбоку раздается всхлип. Ястржембская смотрит в ту сторону и видит вжавшуюся в стену, плачущую, почти нагую девушку. Только по рыжим волосам она понимает, что это помощница барона.

– Зачем вы их убили, Томашевский? И почему этот человек, лежащий у ваших ног, одет в одежду графа Багратиона?

– Точно! – восклицает барон.

Снежная королева? Он вообще о ком? Мария прокрутила в голове список имеющихся на планете правительниц, но ни одна из них не подошла под это описание.

Тем временем Томашевский поднял брошенный клинок и наклонился над телом, рассматривая его.

– Что вы собираетесь делать с этим человеком? – с некоторой брезгливостью в голосе спросила Ястржембская.

– Человека? – переспросил он. – А вот с этим я бы поспорил.

Он наконец выбрал место и вонзил палаш в грудь лежащего перед ним трупа. Девушка у стены чуть вскрикнула от ужаса.

Барон сделал несколько разрезов, затем засунул в рану руку и, схватив что-то внутри, начал тянуть. Затрещали кости.

– Вот, – он выпрямился, – полюбуйтесь.

Мария подошла к распотрошённому телу, заглянула внутрь. Хм, очень интересно.

– А где у него сердце? – спросила она.

– А вот это, детектив, правильный вопрос, – явно кого-то процитировал барон. – Давайте смотреть дальше. Я почти уверен, что...

Он сделал шаг вперед и вспорол клинком штаны того, кто при жизни называл себя графом Багратион.

– Мда, – протянула Мария, глядя трупу между ног. – Какая гадость.