Императорский отбор

Карина покраснела и отвела взгляд:

— Но вы же знаете правила. С такими как я можно делать, что захочется. Никто вас не осудит.

— А вот это бесит вдвойне! — всплеснул руками, стоя в ванной, как Ленин на броневике. — Ты в сто раз лучше напыщенных придворных куриц, а тобой помыкают, как рабыней! Подкладывают под первого встречного, как проститутку! Только проститутка делает это за деньги, а ты потому, что так приказала одна обнаглевшая в край особа. И это вторая причина, почему я не стану с тобой спать, пусть даже шишка горит, как факел.

Ты мне слишком симпатична, чтобы пользоваться тобой вопреки твоей воле.

— Но это мое решение. Меня никто не принуждал.

— Чушь собачья! — отмахнулся, оставив поперек изумленной мордашки мыльный «шрам». — Ты по определению в зависимых условиях, потому что я — важный женишок, и по закону за мной надо всячески ухаживать. Сама твоя жизнь при дворе — уже принуждение.

— Не говорите так, — горничная опустила голову. — Я обязана жизнью ее величеству. А моя служба — самое мягкое наказание за то зло, что я причинила.

— И что же такого ты сделала? — упер кулаки в бока, как лысый мужик из мема.

— Я бы не хотела, чтобы вы узнали, — Карина присела на край ванны, неотрывно глядя на разлитые по плитке лужи. Из-за подкрашенного алым оконного стекла казалось, что в комнате не так давно кого-то выпотрошили. — Потому что тогда вы не только перестанете со мной общаться, но и попросите принцессу о более жестоком наказании. Впрочем, так будет даже лучше: вся ваша симпатия — лишь иллюзия, возникшая из домыслов и неведения.

Вы придумали себе идеальный образ, а на самом деле внутри этой милой оболочки — кровожадное чудовище. Однажды вы уже видели мой истинный облик, но не придали ему должного значения. А зря. Семь лет назад — сразу после обращения — я перебила треть своей деревни. Когда солдаты нашли меня, все вокруг выглядело, как после набега стаи вурдалаков. А я сидела среди изуродованных тел, вся в крови и с обезумевшим взглядом, и тихонько хохотала. И если бы за мной пришли не вампиры, а обычные люди — я убила бы и их. Без раздумий и сожалений.

— Почему ты это сделала? — сел рядом, хотя, признаться честно, стало малость не по себе — не каждому выпадает счастье искупаться с серийным маньяком.

— А какая разница? — она повернулась ко мне, и по щекам стекли первые слезинки.

— Принципиальная. Что случилось тогда — семь лет назад?

— После укуса я вернулась домой, — служанка вновь свесила голову. — Я не понимала, что со мной происходит.